0
0Я ведь на чучело похожа без привычной укладки!
Едва сдержала идиотский порыв рвануть к ванне.
Вот еще! Пусть смотрит на меня не причесанную, не накрашенную. Пора выходить из образа Кральки-красотки. Пусть, в конце концов, поймет, что я просто женщина, а не кукла, коей он меня считает.
Распахнула дверь, нацепив на лицо самую кирпичную из всех моих физиономий, и чуть не завыла от разочарования – на пороге с красным веником из роз стоял Шерстяков собственной персоной.
Глава 14
Краля
Вот вроде живешь себе, никого не трогаешь, собачек бездомных подбираешь, не пьешь, не куришь, а жизнь все равно приносит одни гадости в виде бывших мужей с красными шипастыми вениками.
Какой идиот вообще придумал, что розы – это красиво?
- Привет, - улыбается во все тридцать два Шерстяков и протягивает мне букет."
"Брать не спешу, прислоняюсь плечом к косяку и подозрительно оглядываю мужчину.
- А чего это ты здесь делаешь?
- В гости пришел, - нагло заявил он.
- Не припомню, чтобы приглашала и ближайшие лет двадцать точно не приглашу.
Шерстякова мало чем можно в этой жизни смутить. Наглый, непрошибаемый на истинные эмоции танк. Растянув свои вареники в слащавой улыбочке, он уверенно шагнул внутрь квартиры, оттеснив меня за пределы коврика с надписью «Добро пожаловать»
- Ну, что ты Ирочка! – воскликнул он, - Мы не чужие друг другу.
Ага. Все двести двадцать.
- Когда кажется, креститься нужно, - сложила руки на груди и исподлобья глянула на него, - Серьезно, Шерстяков, у меня нет настроения на твой коронный выпендреж.
Бывший пропустив мои слова мимо ушей, сунул мне в руки веник и фамильярно приобнял за талию.
Я мгновенно напряглась и попыталась отстраниться, но не тут-то было. Крепкая мужская рука тесно прижала меня к бывшему мужу, который с плотоядной и очень неприятной улыбкой, прошептал:
- Я ведь к тебе не просто так пришел. Люблю я тебя по-прежнему.
Офигеть не встать – любит он! А мне что с этим делать? Прыгать от радости? И самое главное: как легко у этого лизоблюда с губ срываются слова любви. Что ни говори, а язык у Шерстякова всегда был без костей. Недаром он карьеру начинал впаривая народу микрозаймы.
- Ты верно за идиотку меня держишь, - шиплю пантерой я, стараясь вырернуться из его загребущих лап, - Какая к чертям собачьим любовь.
- А глаза открылись у меня только сейчас! – жарко шепчет он и пытается поцеловать.
Вот тут и приходит конец моему терпению.
Раздражение, негодование и обида, что копилась на весь мужской род все эти дни достигла своего апогея и решила вывалиться на голову Шерстякову.
- Пусти! – рычу я, в последний раз пытаясь вырваться, и подпрыгиваю когда меня вероломно тискают за задницу.
