0
0
Выразительно посмотрела на полковника. Тот только улыбнулся и пожал плечами. Мол, деда обижать нельзя."
"Я и не стала. Чуть пригубила от стопки, так что едва язык пощипало, и принялась за уху, которая была просто божественной.
- Вы такого в ваших городских ресторанах не пробовали, - с гордостью сказал дед.
- Это точно, - не могла не согласиться с ним я, уплетая за обе щеки угощение.
Когда мужчины наговорились, а я наелась, решили, наконец, пойти погулять по лесу.
Мы вышли на тропинку и Алтай, которого хозяин отпустил с цепи, радостно умчался в глубину леса, а мы пошли дальше по тропинке, которая вскоре закончилась старой бетонкой, что вела к небольшому зданию администрации заповедника.
- Здесь раньше музей был, - дед Степан указал на большой корпус, что уже стал рассыпаться по углам от старости, - В прошлом году закрыли его. Не рентабельно. От города далеко, а местные если и приезжают, то только цветочков нарвать, да побраконьерить. С этими у нас уже отдельный разговор выходит.
Я, слушая в пол уха деда Степана, прошла вдоль покосившейся ограды музея и остановилась возле пустого, наверняка поломанного фонтана.
- Здесь еще неподалеку есть заброшенный пансионат, - егерь указал в сторону удаляющейся бетонки, - Места-то здесь хорошие. От речки не далеко. Запустили все. Разворовали.
Есть в таких местах какая-то особенная атмосфера. Очень волнительно осматривать заброшенные места и представлять, что когда-то здесь кипела жизнь. Насколько же поменялись человеческие ценности, если то, что было востребованным еще тридцать-сорок лет назад, оказалось в запустении?
Я осторожно провела ладонью по гладкой разноцветной мозаике по бортам фонтана, собирая разросшийся мох.
Достав из рюкзака фотоаппарат, я сделала несколько снимков.
С детства люблю фотографировать. Раньше мечтала стать фотографом, но не сложилось. Родители всегда настаивали на получении достойной профессии, поэтому вместо того что бы заниматься творчеством, я вечерами зубрила план счетов бухгалтерского учета.
- Пошли дальше? – дед Степан кивнул на дорогу, уходящую в лес, - Буду показывать вам Ирочка нашу гордость.
Шли мы довольно долго по протоптанной годами тропинке.
- Нам сюда, - егерь сошел с тропинки и дальше мы уже шли по густой траве, сквозь которую проглядывала шелуха прошлогодних листьев.
Гордостью заповедника была старинная дубрава.
- Возраст этих дубов от ста до ста пятидесяти лет, - с гордостью произнес дед Степан, любовно поглаживая жесткую кору огромного необхватного дуба, крона которого высоко уходила в небо.
