Любовь всесильна

Чейз мог испытывать удовольствие от своей наготы, но она, быть может глупо, стеснялась разгуливать нагишом — последствия монастырского воспитания…

Чейз наблюдал за ней холодными, оценивающими глазами, и когда она повернулась к нему, встал и в упор посмотрел на нее.

— Тут нечего обсуждать: ты — моя жена, куда я, туда и ты. Не пытайся устроить из этого ссору, Глория.

— Я и не думаю, — спокойно ответила она. — Но мне бы хотелось быть более информированной. Ведь то, с чем ты играешь, — это моя жизнь, — не удержалась она от саркастического замечания.

А про себя Глория не переставала удивляться, как они оба могут глядеть друг на друга, словно два чужака, когда минуту назад занимались любовью.

Словно уловив ее замешательство, Чейз нежно положил ей руку на плечо.

— Ты слишком беспокоишься, дорогая. — Он склонил темноволосую голову и коснулся губами ее брови, точно отец, успокаивающий своего ребенка. — Уверяю тебя, я вовсе не играю. Я еще никогда в жизни не был так серьезен. Но мы поговорим позже, после вечеринки.

— Вечеринки?

— О, черт, это же должен быть сюрприз для тебя. Твое тело, как всегда, лишило меня всякого соображения, — хохотнул он. — Ладно, беги одеваться, а я пока поплаваю. И будь умницей! Поговорим позже!

И он, развернув ее лицом к дому, легонько шлепнул по попке.

Глория, рассердившись на эту фамильярность, неожиданно обернулась, застав Чейза врасплох, поставила ему подножку и изо всех сил толкнула руками в грудь. Он с громким всплеском плюхнулся в воду, а Глория, презрительно выгнув бровь, улыбнулась ошеломленному, отфыркивающемуся мужчине и саркастически бросила:

— Желаю хорошо поплавать. Надеюсь, ты будешь умницей.

И довольная собой, побежала в дом.

Позже, приняв душ и надев подаренное Чейзом вечернее платье — полностью открытое, без бретелек, яркого желто-зеленого цвета, красиво подчеркивающее ее полную грудь и тонкую талию, ниспадавшее облаком зеленого шифона до середины икры, — она вошла в гостиную, уже не чувствуя себя такой храброй.

Чейз стоял, прислонившись к камину, склонив голову над чем-то, что он вертел в руке, и выглядел убийственно красивым… Другими словами, его, пожалуй, нельзя было описать. На нем были кремовый смокинг, белая шелковая рубашка и синий галстук-бабочка. Пиджак был расстегнут, открывая голубую жилетку. Она не могла оторвать от него глаз. Чейз всегда предпочитал классический стиль, но сегодня он выглядел слегка фатоватым. Жизнерадостный, уверенный в себе, он излучал спокойствие и благополучие.

Глория с трудом сглотнула слюну.

— Я готова, — сказала она вполне спокойно и увидела, как Чейз поднял голову, прекратив разглядывать предмет, находившийся у него в руке.

Он сверкнул синими глазами, не скрывая своего восхищения от ее вида.