4
0"
"Прежде чем взять такси на вокзале, она забежала в небольшой магазинчик и купила любимый лосьон Чейза, который продавец любезно упаковал для нее в подарочный пакет. Не очень значительный подарок к годовщине, но лучшего на бегу не найдешь. Чуть позже она, волнуясь от предвкушения встречи с мужем, уже сидела в такси, мчавшемся по улицам Лондона.
Подъехав к большому дому, она быстрым шагом пересекла тротуар и, прячась от моросящего дождя, стремительно вошла в подъезд, где находилась квартиру Чейза. Прекрасный летний день превратился в очень сырой и ветреный вечер. Но ничто сейчас не могло омрачить ее настроения, и с чемоданом в одной руке, сумочкой и подарком — в другой она легко поднялась по лестнице.
Поставив чемодан на пол и достав ключ из сумочки, Глория открыла дверь и вошла в знакомую квартиру. Небольшая прихожая с телефонным столиком и встроенным шкафом была устлана толстым красным ковром. Женщина молча зашла в прихожую и, подойдя к столику, положила на него пакет и поставила рядом на пол чемодан. Затем, машинально уложив волосы, направилась к двери гостиной. Едва Глория коснулась ее и, когда та наполовину распахнулась, застыла…
Чейз уже был дома, но не один, он сидел бок о бок… с Мэгги на большом черном кожаном диване. Бутылка вина и два бокала стояли на столике перед ними, но самое гнусное — на них не было ничего, кроме купальных халатов.
Потрясенная увиденным, Глория окаменела, не замечая, как вода стекает с ее длинных волос, а ледяная струйка неприятно бежит по спине. Ее легкое платье никак не годилось для этой погоды, но она не чувствовала холода. Полуоткрыв рот, она с ужасом слушала, как распадается ее жизнь.
— Это нехорошо, Мэгги, я никак не могу сказать Глории. По крайней мере не сейчас, ради Бога! Она ведь совсем недавно потеряла ребенка и никак не может оправиться от несчастья…
Глубокий голос мужа резко звучал в тишине комнаты.
— Не будь смешным, Чейз. Когда-то она должна узнать, и если ты ей не скажешь, она в любом случае откроет это сама и будет огорчена в тысячу раз сильнее.
Ее пальцы с алыми ногтями крепко сжали его руку, и Глория вздрогнула от неприязни, как будто руку мужа обвила змея.
— Я тебе и раньше говорила, Чейз, ты слишком нянчишься с Глорией. Она взрослая женщина, ей уже двадцать. Да, она потеряла ребенка, но она хорошо понимает, что в мире есть не только радость и сладость, такие вещи тоже случаются, и с этим ничего не поделаешь. Надо просто все побыстрее забыть и продолжать жить дальше.
— Ты не понимаешь. Мэгги. Когда женился, я же обещал Глории, что… — Он замолчал, а потом продолжил: — И как я теперь ей скажу? Извини, дорогая, но обстоятельства изменились и добрый старый мир больше не существует.
