6
0
Я нажала на кнопку вызова лифта и тут же мысленно задалась вопросом: что делать с Гедеоном? Пригласить его подняться, чтобы просохнуть и выпить чашку чая? Или после безумного поцелуя послать его обратно под ливень? Пока мы поднимались на восьмой этаж, я раздумывала, как же правильнее поступить. Но Гедеон не оставил мне выбора.
– Яна, надеюсь, ты пригласишь меня войти? – спросил он, глядя на меня. – Я мокрый и несчастный, меня надо согреть.
– А ты будешь хорошо себя вести?
– Я когда-то вел себя плохо? – усомнился он и взъерошил влажные волосы.
– Минут пятнадцать назад непростительно плохо, – тихо проговорила я, вспоминая наш поцелуй.
Гедеон
Дрожащей рукой она пыталась открыть замок. На противоположной стороне площадки раздался скрип, словно кто-то украдкой пробрался к глазку. Наверное, любопытная бабулька опять вздумала подглядывать.
– Снова мужика привела!.. Яна, стыдно должно быть, – раздался скрипучий голос.
– Ой, не обращай внимания, – вздохнула Яна, делая шаг внутрь квартиры. – И чего она не спит в час ночи?
– Яна, что за мужиков ты постоянно к себе водишь? Мне в прошлый раз твоя соседка подробную статистику предоставила.
– Не вожу я никаких мужиков, – похоже, она серьезно отнеслась к моей шутке. – Это ты пару раз напросился в гости, да Виталик заходил всего раз.
– Всего раз? А кто был третий?
– Третий, – повторила Яна непонимающе. – Не знаю. Никто. У меня обычно не бывает гостей. Ну, может, Владислав тогда еще возле порога вручил мне зачетку.
Владислав. Точно. Значит, он третий. Я прошел в прихожую, довольный этим ответом. Всего лишь Владислав.
Она предложила мне чувствовать себя как дома и сразу убежала в ванную. Через пару мгновений выскочила и кинула мне чистое полотенце. Дверь за ней снова захлопнулась.
Я прошел в гостиную и первым делом стянул с себя мокрую футболку, после чего повесил ее на спинку стула. Хотел было снять брюки, но вовремя опомнился. Веснушке это точно не понравится, поэтому просто высушил полотенцем волосы, наполнил чайник водой и поставил его греться. С любопытством заглянул в холодильник. Ого, это что, тефтели? Выглядели аппетитно.
Пока Яна приводила себя в порядок, я успел заварить чай, который кое-как нашел где-то на верхней полке.
Мое внимание привлекла небольшая музыкальная колонка. Я включил ее, комнату наполнил до боли знакомый звук фортепиано, нежный и проникновенный. Я прикрыл глаза. «Лунная соната» Бетховена. Перед глазами возник образ моего черного рояля, сердце болезненно сжалось. Я продолжал слушать симфонию, пока не почувствовал, как глаза начинает противно жечь.
