Их радостные крики становились громче, а Гедеон, хоть и говорил, что не любил такие ныряния в толпу, выглядел счастливым. Через несколько минут они, наконец, вернули его на сцену, и он запел следующую песню, которая заставляла мои глаза блестеть. Как и все песни, каждая вызывала мурашки. Откуда у него столько сил?
Я стояла за кулисами рядом с Мариной.
– Иногда я так сильно ревную его к музыке, – призналась я ей, пока мое сердце в такт барабанному ритму. – Ты тоже это чувствуешь?"
"– Да, постоянно, – улыбнулась Марина. – Музыка для них всех – это не только работа, она словно первая любовь, и всегда будет занимать много места в их сердцах.
Яна
Стоял конец октября. До конца тура оставалось всего несколько дней. Мы все ближе подбирались обратно к Москве, повторно заезжая в крупные города. Впереди маячили самые масштабные концерты, оставленные на десерт, – один в Москве и два в Санкт-Петербурге.
И вот, наконец, я стояла в коридоре спорткомплекса «Олимпийский» возле двери, не решаясь зайти внутрь, потому что Гедеон сейчас распевался перед самым важным концертом.
Гедеон
– Забудьте все остальные концерты! Сегодня мы должны выступать так, как будто это первый и последний! – прокричал я парням для поднятия боевого духа, когда мы находились в зеленой комнате перед своим выходом. – Сейчас мы выйдем и порвем этот стадион!
Через пять минут я уже стоял на сцене, освещенной сотней софитов и прожекторов.
Мое удовольствие в рыжих блестках солнца на лице твоем,Останься до рассвета, и я сосчитаю их, пока мы вдвоем.Я во власти красивых сокровищ в глубине изумрудных глаз.Пока в небе горят звезды – ничто не остановит нас.Я на грани безумия – хрупкая воля от страсти теряется,В твоих бесконечных глазах моя душа растворяется.









