6
0Именно поэтому сегодня мы едем записывать наш новый сингл, потому что это последний день, когда мы еще можем сделать это. Савелий, конечно, страшно психует, но согласился уделить нам пару часов и приехать на запись баса. Ты вчера всех сильно подвел, знаешь ли.
– Почему вам всем так важно записать этот сингл? К чему такая срочность?
– Мы знаем, что это очень важно для тебя. Это важно для всех нас. Просто подумай о том, что это важно настолько, что даже если наш Савелий согласился приехать на студию перед собственной свадьбой.
– Ну если даже Савелий согласился сегодня приехать…
– То у тебя точно нет выбора.
Через полтора часа мы уже были в студии звукозаписи. Я приготовился слушать от Владислава или от ребят, что я безответственный говнюк, что не приехал вчера, но никто не сказал ничего подобного. Удивительное дело.
Вдох, выдох. Я положил пальцы на клавиши черного глянцевого рояля. Я играл и чувствовал благодарность за свой дар делать такую музыку, чувствовать ее всей душой. Мне снова легко говорить на языке музыки. Я играл, бросая вызов всему миру.
– Браво! – услышал я голос звукорежиссера.
А затем встретился взглядом с Владиславом, который стоял с ним рядом. Он отвернулся, но я успел заметить, что в уголках его глаз блеснули слезы.
Яна
Восемь дней без Гедеона. Словно целая вечность прошла. Мне казалось, что если я не буду с ним пересекаться, если он не сможет целовать меня, то я смогу все это забыть. Может быть, он тоже успокоится, ведь он уже выиграл. Ведь в этом смысл.
Он звонил мне, и каждый раз, когда я слышала его голос, то просто не могла дышать, а в один из дней случайно увидела интервью по телевизору.
Гедеон сидел, развалившись в кожаном кресле, с легкой улыбкой. Скорее всего, это интервью было снято три или четыре месяца назад.
– Музыка – это мой мир, я живу музыкой, – говорил он, отвечая на какой-то вопрос, который мы не слышали. – Чтобы почувствовать себя счастливым, мне нужно всего лишь взять в руки гитару."
"– А как насчет вашей личной жизни? Мы обратили внимание, что в текстах ваших песен много метафор и две концепции: любовь как исцеление и любовь как жажда, страсть.
– Все верно, это характеризует мое отношение к любви.
– Насколько нам известно, сейчас в вашей жизни нет серьезных отношений. Вы один из самых завидных холостяков, многие девушки готовы вручить вам свое сердце. Скажите, какую девушку вы смогли бы полюбить по-настоящему?
– Хм, – он задумался, и снова на его губах появилась эта чертовски обаятельная улыбка. – Наверное, она должна быть собой и увидеть во мне настоящего меня, и тогда все будет по-настоящему.
Я снова дрожала от каждого слова.
