6
0С каждым сказанным словом лицо его становилось все более напряженным, но он продолжал говорить:
– В тот момент, не помня себя от радости, я коснулся клавиш, звучание было идеальным.
– Сыграй нам что-нибудь, – попросил отец.
Я тут же сообщил им, что как раз закончил работу над своей новой мелодией.
– Может быть, ты хочешь сначала что-нибудь перекусить? – предложила мама. – Твои друзья придут только через час."
"– Нет, я хочу прямо сейчас сыграть для вас. Но моя нотная тетрадь осталась в машине.
– Я принесу, – вызвалась мама.
Она ушла, а я в ожидании уселся за свой новый потрясающий рояль.
А потом все, как в замедленной съемке, как кадры из фильма.
С грохотом распахнулась входная дверь, и в гостиную вошел этот человек, лысый, со страшными шрамами на лице. Он держал мою маму, приставив пистолет к ее виску. В руках она судорожно сжимала мою нотную тетрадь. Ее рот был открыт в немом крике.
А меня просто парализовало, я сидел за роялем и чувствовал, как льдом сковало все конечности. Мой отец решительно дернулся вперед, и этот ублюдок тут же направил дуло пистолета на него. В следующий момент я услышал завывание полицейских сирен на улице.
– Всем сидеть тихо, – заорал он, снова тыча оружием в голову мамы. – Я должен спрятаться.
Тут мама как-то изловчилась и вырвалась из его рук, пока он на секунду отвлекся.
А затем лязг затвора и выстрел. Никто не успел даже крикнуть. Голова мамы откинулась назад, и из затылка вылетел алый фонтан брызг. Она рухнула на пол, в разливающуюся лужу собственной крови. Вокруг нее разлетелись мои ноты.
Боль отчетливо слышалась в каждом слове, воспоминания душили его.
– Нет… – в ужасе прошептала я, глядя в его глаза, и судорожно вдохнула.
Я прижалась к нему и обняла за плечи, чувствуя, как быстро колотилось его сердце. Я ожидала услышать все, что угодно, но только не это. Горячие слезы покатились по моему лицу. Я не заметила, как затрясла головой, отгоняя от себя это страшное видение.
– Мой отец с диким криком подскочил к нему, и тут же раздался второй выстрел. Помню, как мой брат истошно заплакал, а я закричал, когда меня накрыло осознанием всего, что только что произошло. Я просто упал с сиденья.
Вой сирен на улице раздался совсем близко. Этот ублюдок нервно озирался, понимая, что загнан в угол. Он приблизился к моему брату и, раздраженный шумом, схватил его и с яростью швырнул об стену. Его плач резко прекратился.
– Заткнись, мелкое отребье."
"Я просто рухнул в мучительную пустоту.
