Любовь и магия

Читаю мысли и отвечаю. Ты мой голос слышишь в голове. Чего непонятного?

И правда. Чего тут непонятного? Норвегия. Пещера. Некто, говорящий по-русски не хуже нашего соседа Михалыча, утверждает, что он тролль и читает мои мысли. Все предельно ясно!

– А ты смешная. И смелая. Ладно, достану свой осколочек, и валите. Мне ужинать пора.

Я снова икнула.

– Да не боись. Человечину давно не употребляю. Невкусная стала. Жрете всякую дрянь, дышите не пойми чем. Турист пошел невкусный. У меня вон тушеночка есть. У немцев вчера стырил. А еще айфон стащил у них. Отличная штука! Только, чтобы сеть поймать, надо лезть почти на вершину. И зарядку прихватить не додумался. У тебя нету?

– Нет, – ответила я машинально. – У меня «Самсунг». «Гелакси».

– Жаль, – огорчился тролль. – Зато осколочек есть. Моя прелесть! – Он снова подошел к Гаю, наклонился над ним, положил ему руку на грудь. Я присмотрелась к нему и заметила, что пальцев на его руке было четыре. На темном лице, вполне человеческом, выделялся длинный нос с горбинкой. Одет он был в вязаную шапочку с норвежским орнаментом снежинками, брезентовую куртку типа плащ-палатки и высокие сапоги-дутики.

– Удивляешься, откуда прикид? Да все оттуда. Туристы снабжают. Чего забудут сами, чего утащу. Так и живем. Т-а-ак, вот он, осколочек, родименький. Колется, жжет холодом. Девонька, ты с этим хахалем живешь давно? И не замечала ничего?

– Чего не замечала? – удивилась я.

– Осколка. Ну того самого. Тролльского зеркала. Сказка у вас еще есть. Сказочник, правда, все переврал, как всегда. Но про осколки – чистая правда.

«Снежная королева»? Кривое зеркало, что разбилось и разлетелось по свету? Это же сказка детская…

– Сказка, сказка. А осколочки-то есть.

Так. Приехали. Злой тролль собирает осколки сказочного зеркала. Сейчас появится Снежная королева.

– Не. Королевы никакой нету. Придумал ваш сказочник. А вот зеркало было. Сам я его и сделал.

Сам? Всплыли в памяти строчки сказки Андерсена: «Так вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол».

– Вот лишь бы напраслину возвести. Зеркало-то было не для забавы. Зло, что оно отражало, в нем и оставалось. А как разбилось – разлетелось по свету. Теперь пока все осколки не соберу, толку не будет. Но вот еще один нашелся. Хорошо это.

Тролль уже держал в руке блестящий осколок. Разглядывая его и любовно поглаживая, он подошел к стене, и она вдруг засияла жидким серебром. Теперь это было зеркало. Огромное, только не целое, а словно мозаика, составленное из отдельных кусочков. Правда, меньше чем наполовину. Там же, где кусочков не было, – зияла пустота.

Тролль приложил осколок к зеркалу, и он с тихим звоном встал на место. Тут же зеркало скрылось, снова став осклизлым камнем.

– Вот и ладненько. Теперь верну вас наверх, и идите с Богом.