0
0
– На самом деле, Ранита, вы очень красивая и прическа у вас роскошная, – отсмеявшись, произнес он. – Но она будет неуместна на приеме – девицы с шиньонами и накладными косами вам волосы повыдирают из зависти.
Мужчина поднес мою руку к губам, поцеловал кончики пальцев и подмигнул.
– В шесть я за вами заеду, – повторил он и ушел.
Я осталась сидеть в кресле, хлопая глазами.
* * *– Золотце, я в восторге! – заявила вчерашняя мадам, впархивая в лавку. Выглядела она лучше и даже была вполне мила, если вы любите женщин, за которых можно держаться сразу обеими руками. – Твой крем – это чудо! А маска! Милая, ты обязана приготовить мне еще что-то."
"– Простите, но капли для глаз еще не готовы, они должны настаиваться три дня, – соврала я, лихорадочно пытаясь придумать, что надеть на прием. Казалось бы, сбылась девичья мечта, а радоваться почему-то не хотелось.
– Ничего-ничего, – замахала руками мадам, поправляя на шее шарфик. – Я зайду за ними позже. Дорогая, ты же обещала мне диету.
Я вытащила сложенные пополам листки и вручила женщине.
– Два месяца, но помните, ни одной лишней корки хлеба. А сейчас я могу сделать вам маску для волос, шампунь и духи, привлекающие мужчин.
– А на мужа подействуют? – заволновалась женщина:
– Приворотами не торгую, – отрезала я, полная плохих предчувствий. Но мадам хотела не приворот, а бальзам от лысины для мужа и настойку от изжоги для него же: «У моего Ларчика нервная работа, он часто жалуется на изжогу».
Пока я готовила все необходимое, мадам выбирала себе масла, травы для подушки и статуэтку из розового кварца, призванную сохранять мир в семье.
– И от мигрени что-то, – попросила она, когда я упаковала ее заказ. – Деточка, ты сегодня сама не своя. Что случилось?
Я против воли растаяла от такого дружелюбия:
– Меня пригласили на прием.
– Так это же здорово! – всплеснула руками мадам.
– Но мне совершенно нечего надеть!
– Дорогая, дайте мне два часа и еще одну баночку крема, – попросила женщина и решительно подхватила одной рукой свои покупки, а второй – меня.
* * *Самые лучшие магазины находились на улице Фонтанов, которая одним своим концом упиралась в главную площадь, а вторым – в сквер Блаженных Дев, где, по преданию, на нечестивых девиц снисходило прозрение и покаяние. Так ли это – неизвестно, но рассерженные родители регулярно притаскивают сюда уличенных в блуде дочерей, тыкая их носами в статую святой Серим. Именно сюда привела меня мадам Вильта, беспрестанно щебеча, что до шести вечера сделает из меня принцессу.
Честно говоря, верилось с трудом. Нет, внешностью я была довольна, но то, что было уместно дома и в академии магии, здесь считалось уродством.
