Любовь и магия

А в душе у нее раскаяния ни на грош. Однако грехи вы ей отпустили. Как же так, брат Иасим?

– Раскаялась – не раскаялась, мне откуда знать? Что я, ей в душу, что ли, загляну? – ощетинился монах. Ему не понравилось, что упрекал не он, а его.

Рандар криво усмехнулся:

– Ну, положим. И какую же епитимью вы наложили на нее за то, что она к ведьме ходила, за то, что ребенка своего убила, и за все остальное?

– Сорок «Отче наш» и тридцать «Пресвятых Дев», – неохотно буркнул монах.

– И это все? – насмешливо спросил Рандар.

– Почему все? – оскорбился брат Иасим. – Еще двадцать «Символов веры».

– Ну, раз двадцать «Символов веры», то это, конечно, совсем другое дело, – все так же насмешливо протянул рыцарь, начертил в воздухе крест и попрощался: – Крест стоит, брат Иасим.

* * *Если с умом, то спрятаться в большом городе можно даже лучше, чем в лесу.

Два дня Рандар ходил по Хардену, выспрашивая об Эльме у трактирщиков и юрких воришек, у уличных торговцев и у побирушек, у стражников и у доминиканцев. Показывал серебро, показывал несмываемый знак солнца на шее, надеясь подействовать или деньгами, или страхом перед езуитами, но никто ничего не знал. Будто и не было Эльмы в Хардене.

Рандар уже начинал подумывать, не обманула ли его ведьма. Но однажды в каком-то узком безлюдном переулке к его горлу неожиданно прижали меч и незнакомый голос сзади спросил:

– Зачем тебе Эльма?

Рандар медлил, пытаясь понять, каков шанс того, что это – один из павших жертвой amore letalis, готовый вмиг перерезать ему горло, если заподозрит в нем соперника.

– Ты один из тех, кто ей в глаза смотрел? – продолжил допрос голос.

– Нет, – заверил Рандар. – Я ее даже не встречал.

Лезвие сильнее впилось в горло. Меч держали уверенно и умело, и все равно Рандар мог уже три раза вывернуться и покалечить напавшего, если бы захотел. Однако рыцарь медлил – он нашел ниточку, которая может привести к Эльме, и вот так сразу обрывать ее не хотелось."

"– Раз не встречал, тогда зачем она тебе?

– Я слышал, что с ней случилось, и хотел ее найти, потому что думаю, что могу ей помочь.

– Как же, вы, езуиты, поможете! – зло ответил невидимый собеседник. – Только в подвалах своих запрете и будете мучить, изучать, пока она дух не испустит.

Рандар ударил одновременно – ногой в колено и затылком в лицо. А в следующий миг впечатал противника спиной в стену дома и прижал лезвие его меча к его же горлу.

Нападавший оказался довольно молодым парнем. Русые пряди падают на веснушчатое лицо, из носа течет кровь, а в глазах – упрямство пополам с бешенством.

– Знаешь, где она?

– Нет.

– Знаешь, – уверенно сказал Рандар, встретил пылающий ненавистью взгляд и усмехнулся: – Знаешь, но не скажешь. Умрешь, но не скажешь, да?

– Да! – заявил парень с вызовом.