Любовь и магия

Мог взять глиняную птичку из рук Арнеллы и наполнить мир легкими, светлыми звуками… Трели лились, поднимаясь к потолку, и низвергались оттуда водопадом аккордов, которых не могла родить простая свистулька. Звенели арфы, пели свирели, неземные голоса вплетались в мелодический рисунок прекрасным хоралом.

Зал начал кружиться.

Проплывали мимо стенные росписи, огни на треножниках, резные колонны. Лучи, идущие из глаз богини, превратились в столб теплого солнечного сияния. Зал кружился все быстрее, свет разгорался все ярче. Арнелла вцепилась в мундир Ансельма, он обнял ее свободной рукой и зажмурился. Но, и не видя ничего, чувствовал, что их несет, крутит в бешеном вихре.

А потом музыка стихла, и кружение остановилось так внезапно, что Ансельма с Арнеллой бросило наземь.

В ноздри ударил запах травы. Молодой солдат поглядел вокруг и не поверил глазам: они лежали на зеленом лугу, над головой плыли облака, поодаль шелестели деревья, синело море, все в солнечных бликах. Голова еще шла кругом, в ушах звучали отголоски дивного концерта. «Я в раю», – подумал Ансельм.

Арнелла медленно села, повела рукой перед лицом:

– Господи, как красиво!

Обернулась к Ансельму:

– И ты… такой красивый! Я совсем забыла, как прекрасен мир!

По ее лицу катились слезы, в глазах стоял восторг.

Ансельм прошептал:

– Ты… видишь?

Арнелла со смехом бросилась ему на шею, и оба вновь повалились в траву.

* * *Солнце было в зените, но облака смягчали полуденный жар. Ансельм и Арнелла, взявшись за руки, стояли у кромки прибоя. Береговая линия изгибалась, взмывая над водой скалистыми утесами. Вдалеке виднелись островерхие крыши Рануи, в бирюзовой дымке белели паруса кораблей, входивших в порт и выходивших из него.

«Куда же мы теперь, – думал Ансельм. – Я беглый солдат, мне грозит расстрел перед строем, Арнелла все равно что сирота. Я не знаю жизни, она – тем более. То, что мы целы и на свободе, настоящее чудо. Ничуть не меньшее, чем волшебное исцеление Арнеллы. И все, что у нас есть, – вера в чудеса…»

А еще подумалось странное: будь он сочинителем, поставил бы точку на этом самом месте, предоставив читателю домысливать остальное сообразно своим наклонностям…

Из-за мыса показался баркас. Он шел близко к берегу, и Арнелла, махнув рукой, звонко прокричала:

– Эй, на лодке! Куда путь держите?

Ансельм поспешно сорвал с головы армейское кепи, понимая, впрочем, что моряк у руля и без того узнает в нем шлезского солдата. И все же с баркаса ответили:

– В Лувайю!

Вольный город Лувайя стоял на другом берегу залива. Он не подчинялся ни королю Шлезии, ни дожу Талании, ни императору Галардии, ни другим окрестным владыкам. Лувайя торговала со всем светом, владела крупными островами в Срединном море и богатыми землями на материке.