Любовь и магия

Нет, если бы магианна Геневра, как обычно, потребовала зуб василиска, лапку летучей мышки, паутину ядовитого пещерного паука или на худой случай шерсть оборотня, проблем бы не возникло, но задача оказалась значительно сложнее – требовалась прядь волос мага. А маги – народ, собственными локонами не разбрасывающийся! В итоге вся группа третьего курса факультета Прикладной Магии вот уже неделю извращалась в способах добывания материала для практической работы. Какой? Магианна не сообщила, но принесенный материал проверяла самолично, и, если волосы принадлежали не магу, горе той, что принесла подделку, так как магианна Геневра отличалась злобным, вредным и мстительным характером.

Хлопнула дверь, затем послышались быстрые шаги по лестнице и перестук каблучков уже по коридору. Походку старшей сестры Даника узнала сразу и, плюнув на гордость, пошла просить помощи.

* * *Раздеваться Эльсея Соллер начала еще в коридоре. Небрежно отбросила шляпку и пальтишко, у порога комнаты были сброшены сапожки, и, словно фея, девушка легко вбежала в спальню, расстегивая платье и кружась от нарастающего чувства эйфории! И в радостном кружении она не сразу заметила сестричку, грустно стоявшую на пороге.

– Дани, – Эльсея остановилась, – что-то случилось?

– Ты влюбилась или напилась? – Даника подняла сапоги, вошла и бросила их у двери. – Сначала бегаешь, словно дриада по весне, потом танцуешь молча, без музыки и весело. Склоняюсь к мысли, что напилась.

– Рыжая ехидина! – ничуть не обидевшись, воскликнула Эльсея и весело спросила: – А мысль о том, что я влюбилась, вы не допускаете, юная леди?

– Ты – и вдруг влюбилась? – скептически переспросила Даника и, пройдя к постели, устроилась на ней, скрестив ноги.

– Слушай, я девушка и тоже вполне могу влюбиться. – На этот раз Эльсея действительно обиделась.

– Прости, – ничуть не покаянно произнесла Дани. – Но, Эль, ты уже пять лет ненавидишь этого Эр Ваэна, который обошел тебя и получил должность придворного мага, и ненавидишь так сильно, что на иные эмоции тебя просто не хватает.

В словах Даники имелось зерно правды, но Эльсея никак не ожидала, что слова мамы, отца, тетей и вообще всех вокруг когда-либо повторит ее младшая сестричка. И это оказалось неожиданно болезненно.

– Дань, – она подошла и присела на край кровати, – не могу я этого простить, не могу, понимаешь? Это подло было, очень… и больно тоже очень, я же…

Эль замолчала.