7
0Но ничего больше рассказывать ему Джанет не собиралась. Как она оказалась на мосту – не его дело.
– Так вот почему вы не хотели переправляться через реку. Когда это случилось?
Теперь пришла ее очередь небрежно пожать плечами.
– Некоторое время назад. – Надеясь закрыть эту тему, Джанет добавила: – Я не люблю вспоминать об этом.
– У вас нет причины стыдиться этих шрамов. Они являются признаком вашей силы. Вы смогли выжить.
Джанет разозлилась.
– Я знаю. Эти шрамы не причиняют мне боли, но служат напоминанием.
На этот раз он понял намек и решил сменить тему, хотя, к сожалению, другая тема была не лучше прежней.
– У вас необычный акцент. Откуда вы родом?
Джанет надеялась, что он не заметил, как ее плечи слегка напряглись, – впрочем, она уже догадалась, что от его взгляда никто не ускользает.
– Мой отец был торговцем, – сказала она, повторяя ту же историю, которую рассказывала хозяйке постоялого двора. – Он много путешествовал.
– Поэтому вы говорите на многих языках?
– Да. – Однако языки давались ей нелегко. Они всегда вселяли в нее ужас. Решив, что разговор о ней затянулся, Джанет спросила: – А что вы скажете о себе? Мне нечасто встречались шотландцы, так свободно разговаривающие по-французски и не являющихся дворянами… – Она умолкла и покраснела.
– И вы решили, что я не отношусь к их числу?
– Я не хотела вас обидеть.
– Вы меня не обидели. Я воспитывался с местным дворянином и прошел некоторое обучение. Языки давались мне нелегко. – Джанет вскинула брови, и он рассмеялся. – В отличие от вас.
Она покачала головой.
– Хуже всего латынь.
Эти слова вырвались у нее, прежде чем она смогла сдержаться. Она надеялась, что он пропустит их мимо ушей, но, разумеется, эта надежда была напрасной.
– Я думал, будучи в тесных отношениях с итальянцами, легче освоить итальянский язык.
– Для большинства людей так и есть, – сказала Джанет. Она притворно зевнула. – Если не возражаете, я, пожалуй, лягу в постель. Я очень устала.
Разговор с ним опасен. В его присутствии она не раз забывала, что представлялась монашкой, или, по крайней мере, вскоре планировала стать ею. В какие-то минуты Джанет чувствовала такой уют и спокойствие, словно они на самом деле были мужем и женой и такая близость казалась естественной.
Но внезапно Джанет вновь испытала неловкость от их уединения. Она явственно воспринимала его как мужчину. И как бы она ни притворялась монашкой, ее тело невольно реагировало на присутствие такого красивого мужественного воина. В его присутствии она как никогда прежде ощущала себя женщиной.
Джанет плотнее запахнула плед на своих плечах, хотя в комнате неожиданно стало слишком тепло.
