Любовь без преград

Она не была уверена в своих ощущениях, но он явно не такой, как мужчины, каких она встречала прежде. Ее первое впечатление не изменилось за короткое время их путешествия. Он оставался непроницаемым, и это странным образом интриговало ее.

– Вы не слишком разговорчивы, верно?

Он бросил на нее косой взгляд из-под своего устрашающего шлема, который, наверное, никогда не снимал, и сухо сказал:

– Я не думал, что вы заметили это.

Она засмеялась.

– Вы полагаете, что я говорю слишком много.

– Я полагаю, что вы намерены говорить, пока не добьетесь своего.

Дженна удивленно приподняла брови. Его замечание было довольно проницательным. Она действительно не привыкла слышать слово «нет». Мэри часто говорила, что Дженна подобна огромному валуну, катящемуся вниз по склону холма, и убереги Господь того, кто оказывался на ее пути, когда она пыталась добиться своего.

По-видимому, этот мужчина был прочной стеной, вставшей на ее пути. Она сдержала улыбку от этого неподходящего сравнения.

– Как видите, это не всегда приносит успех, – сказала Дженна.

Ее слова вызвали у него улыбку. По крайней мере один уголок его губ слегка приподнялся, и это, учитывая обычно непроницаемое выражение его лица, вполне можно было назвать улыбкой.

– А в большинстве случаев?

Она неопределенно пожала плечами.

– Скажем так: это не раз оказывалось полезным.

Его лицо помрачнело.

– Сегодня вам чертовски повезло.

Дженна подозревала, что ей не понравится то, что он скажет, и все-таки не удержалась и спросила:

– Что вы имеете в виду?

– Я хочу сказать: то, что вы делаете, – чрезвычайно опасно. Вам повезло, что в данном случае удалось избежать неприятностей, но поверьте, сестра, не все мужчины столь впечатлительны, чтобы ими можно было манипулировать. Женщинам не место на войне, даже в качестве курьеров. Я намерен при первой возможности поговорить об этом с епископом.

Возможно, завязать с ним разговор было не лучшей идеей. Дженна была так возмущена, что не сразу пришла в себя. Как он смеет указывать ей, что делать, а чего не делать! Она сменила имя, но по-прежнему оставалась дочерью графа. Ее сестра была первой женой Роберта Брюса. Дженна, более чем кто-либо, имела право помогать королю в его борьбе. Кроме того, у нее имелись личные причины, которые не касались Ламонта.

Она гордилась тем, что делала. Она хорошо выполняла данные ей поручения, несмотря на то, что являлась женщиной!

– Я, как и вы, служу нашему королю. Ему нужна помощь каждого, будь то мужчина или женщина, если он намерен победить Эдварда. То, что делаете вы, ведь тоже опасно, не так ли?

Он ничего не сказал, явно испытывая раздражение.

Дженнна восприняла его молчание как согласие.

– И вы избрали борьбу за то, во что верите.