11
0
Свирепость выражения его лица заставила ее содрогнуться.
– Черт бы тебя побрал! – сердито сказал Юэн, и это был последний возглас протеста, прежде чем он окончательно сдался."
"Все мысли о мягкости были забыты, когда его губы коснулись ее губ. Он целовал ее с таким грубым неистовством, что она едва могла дышать. Из груди ее вырвался стон. И стон повторился не раз, особенно когда он пустил в ход язык. Проникновение его языка чрезвычайно возбудило ее, и глухие страстные звуки исходили, казалось, из глубины ее естества – оттуда, где она ощущала твердость его тела.
Джанет вся дрожала, и ее тело отвечало на его желание. Она чувствовала это желание всем своим существом.
Он прижал ее к себе еще сильнее, изогнув ее спину и проникая языком все глубже и глубже. Джанет вынуждена была сопротивляться, чтобы удержаться на ногах. Она не ожидала такой страсти.
Джанет поняла: он наказывал ее за то, что она вынудила его так поступить, и старался напугать ее силой своего желания.
Однако она ответила ему тем же. Она была невинной девушкой, но инстинкты, который он пробудил в ней, сделали ее распутной. Джанет жаждала его ласк. Его грубая чувственная страсть лишь воспламеняла ее.
Да, она вся пылала, словно в лихорадке, и, казалось, таяла и растворялась в озере пламенной страсти.
Юэн снял свои латные рукавицы, и Джанет ощутила его мозолистые руки на своей обнаженной коже. Он ласково гладил ее, не оставляя без внимания ни единого дюйма, чем усиливал возбуждение, сопровождавшееся стонами.
– Боже, ты такая приятная. У тебя такая мягкая кожа. – Его теплое дыхание щекотало ее ухо, и Джанет дрожала, но в большей степени от его слов. – Я хочу ласкать тебя всю. Каждую частичку твоего тела, моя милая.
– Милая? – Такое проявление нежности потрясло Джанет. Она не могла поверить, что это Юэн говорил ей такие слова. Казалось невероятным услышать нечто подобное от грубого воина, которому чужды были хорошие манеры. Все это выглядело удивительным сочетанием грубой страсти с мягкими, чувственными словами.
Его руки продолжали гладить ее спину и ягодицы, плотнее прижимая к себе.
Матерь Божья! Джанет вся дрожала от возбуждения и едва дышала. Ее тело содрогалось в ожидании.
В ожидании чего?
– Боже, ты лишаешь меня жизни, – чуть слышно прошептал Юэн.
В иной ситуации она не придала бы значения этим словам, но, судя по тому, как он произнес это, такое было возможно.
Его губы жадно ласкали ее шею, ее кожа горела под его прикосновениями.
Ее сердце гулко билось. Колени дрожали. А в местечке между ног… Ее щеки покраснели. Джанет не хотела даже думать о том, что происходило там. Она ощущала необычайный жар, болезненное напряжение и влажность, сопровождаемую слабыми пульсациями.
О! Он еще крепче прижал ее к себе, и пульсации усилились.
