5
0А уж если и повод будет…
Проректор знал мой такой настрой, потому что одну девочку-первокурсницу, которую на своих занятиях я в глаза не видела ни разу с начала сентября, я уже отправила за письменным допуском к нему.
Проректор тогда не поленился спуститься лично ко мне и прямо во время пары вызвать в коридор, чтоб настоять на том, чтоб я допустила студентку до занятий по его личной устной просьбе.
А я, мило улыбаясь, открыла дверь в кабинет, специально, чтобы наш разговор был слышен из коридора всем сидящим в аудитории студентам, и громко заявила, что не имею права, согласно последнему приказу ректора, допускать студентов, без уважительной причины пропустивших более трех занятий, на урок. И смогу это сделать только после письменного распоряжения. Его. Или ректора. Тут уж, пускай сами решают.
Березинский тогда покраснел так, что на мгновение мне показалось, будто голова его от напряжения лопнет, процедил сквозь зубы:
— Я понял вас, Татьяна Викторовна.
Одарил меня злым взглядом и ушел.
Я же пожала плечами и зашла в кабинет, где студенты, которые не дураки совершенно и в курсе ситуации, встретили меня сдержанным, но одобрительным гулом.
Ну что же. Халявщиков не любят нигде.
Мне ли не знать.
Березинский после этой сцены меня игнорировал, но санкций не последовало, как ни странно. Девочки этой я у себя на парах тоже не видела. И, собственно, мне было глубоко плевать, каким образом она собирается сдавать мой предмет. Если проставят ей все без меня, это будет ответственность тех, кто этим займется. Я же всегда делаю скан всех ведомостей, что заполняю. Так, на всякий случай. Еще на прежнем месте работы просекла такую фишку. И страхуюсь.
Ведь везде одно и тоже, на самом деле. И столица меня в этом отношении совершенно не удивила.
И вот теперь такое внимание. Неспроста. И за руки хватает. Терпеть не могу этого.
Березинский, сделав вид, что не заметил моего демарша, покладисто опустил руки и жестом предложил сесть на стул для посетителей.
— Татьяна Викторовна, я сразу к делу, зная вашу прямоту…
О как! То есть понимает, что растацовываться вокруг — потеря времени. Ну да, не дурак. Дураки на таком хлебном месте столько лдет не сидят…
— Вопрос по одному из ваших студентов, Алиеву…
— А что с ним? Заболел?
Березинский помолчал укоризненно, давая мне понять, что не оценил наигранно озабоченного тона."
"— Нет… Но вы его не дорпускаете до занятий… По какой причине?
— Он срывает уроки. Ведет себя по-хамски. Об этом я уже два раза подавала докладную руководителю его группы. И еще одну — вам лично.
— Да… Я читал.
— Ну тогда не понимаю сути вопроса.
