Любимая учительница (СИ)

Давид наблюдал все это, глаза его постепенно темнели, наливаясь привычной и такой притягательной черной похотью.

— Знаешь, — хрипло сказал он, — люблю вызов. И Шатер любит.

Глеб в это время прикусил опять клитор, до легкой боли, и сильнее раздвинул ноги, уложив их себе на плечи.

Я почувствовала его язык в себе и задрожала.

Давид вытащил пальцы, напоследок мазнув по щеке, провел ими по уже готовому к бою члену, и встал на колени возле моего лица.

Я с готовностью открыла рот и прикрыла невольно глаза, ощущая безумно сладостное скольжение языка у себя внизу.

И последнее, что мелькнуло в моей окончательно одуревшей голове, что я совершенно не против таких вызовов.

Глава 34

На новогодние праздники мы поехали в Архыз.

Парни хотели покататься на лыжах, ну а я особого мнения по этому поводу не имела. Архыз так Архыз. Без разницы. Я за всю свою жизнь только в двух местах и была. В родном городе и в Москве.

Место оказалось волшебным. В туристической деревне вполне себе приличная гостиница, с хорошими и чистыми номерами.

Нам понравилось. Я все удивлялась, каким образом удалось так хорошо подсуетиться прямо перед Новым Годом, когда места в подобных курортных зонах выкупаются с сентября. Глеб что-то упоминал про блат, но особо не вдавался. А я и не настаивала.

Юрик умотал в Лондон на очередной семинар. Не знаю, что там за семинары перед праздниками, особенно учитывая католическое Рождество, но мозги родственникам он, судя по всему, запудрил вполне качественно.

Посмеялся, что оставляет меня на растерзание зверям, обнял, весело стрельнув распутными глазами в нахмурившегося Давида.

Парни насчет его ориентации были в курсе, восприняли на редкость спокойно, но, как мне кажется, до конца все же не верили.

Как один раз заявил Давид, невозможно находиться рядом со мной и не хотеть. Кому угодно. Даже гею.

Приятно, конечно, льстит…

И голову кружит.

Я вообще стала замечать, что как-то по-другому себя веду. Более раскованно, что ли. Одеваться стала элегантней. Полюбила юбки-карандаш и чулки. Тонкие блузки и изящные строгие платья.

Особенно приятно было, когда видела, как моим парням от этого всего голову сносит. Пару раз, конечно, доводила их до срыва.

Как в тот раз, когда вечером затащили в лаборантскую после разговора с вредным проректором и сладко взяли, закрывая рот пальцами, чтоб не кричала.

Это будоражило, заводило, держало в тонусе.

Про мое самочувствие больше не заговаривали, закрыв эту тему.

Но вызов, судя по поведению, спокойно жить не давал.

А я что? Я была только за.

— Глеб, а когда ты понял, что я тебе нравлюсь? — я лежала, привалившись к боку Давида и легко шлепала пальчиками ноги по спине разлегшегося ниже Глеба.