4
0Проведя напоследок по телу ладонями обстоятельно и грубовато. Я не смогла удержаться и подалась к нему немного, в попытке захватить побольше ощущений, еле слышно муркнув. Парни сразу же задышали глубже, Глеб придвинулся еще ближе, положил руки мне на плечи, наклоняясь к моей шее и коротко и горячо целуя, вызывая дрожь невозможную, а я не могла взгляда отвести от глаз Давида, уже опять затягивающих, жгучих, с отчетливо зарождающимся безумием похоти на дне зрачков.
Отрезвил нас хриплый кашель.
Алиев!
Я задергалась, выбираясь из рук парней, краснея от стыда. Ну надо же! Ну каковы хитрецы! А я-то? Я?
Глеб, с видимым сожалением проводив меня взглядом, усмехнулся:
— Иди давай! А то не пустим!
— У него запись в телефоне, — вспомнила я перед тем, как уйти."
"Алиев проводил меня внимательным, но уже не злым, а, скорее, задумчивым взглядом.
Последнее, что я услышала, перед тем, как выйти из нишы, это язвительный вопрос Глеба:
— Глаза есть запасные? И яйца?
Я шла на пару совершенно спокойная. Понимая, что парни все решат в лучшем виде. И недоумевая. Почему мне не пришло в голову раньше к ним обратиться? Как иногда приятно побыть слабой женщиной, за которую все решают мужчины. И для здоровья полезно.
Глава 32
— Так, Таня, я не понял… То есть, как это — с двумя сразу? — Юрик поднял выроненную до этого ложку и отбросил в сторону. Не отрывая от меня изумленного взгляда.
— А чего ты так удивляешься? — я с деланным спокойствием отпила кофе, поглядывая вокруг настороженно, все же Юра был громким, мало ли. Но нет, все вроде спокойно. Никому до нас дела нет. Сидим себе, никого не трогаем.
Обсуждаем, кто с кем спит.
Господи, вот бред! И это моя жизнь?
Но точки над i расставить было необходимо в обязательном порядке. Чтоб Юрку обезопасить.
— Чего. Я. Удивляюсь?!!
— Тихо! Тихо!
— Таня! Танюша! Это ты? Тебя тут, случайно, инопланетяне не подменили, пока меня не было?
— Ой, хватит уже!
— Нееееет! Не хватит! Где та Таня, моя скромница Таня, которая мне невинный флирт с двумя парнями припоминала полгода???
— Вооот! — радостно ухватилась я за этот факт в его биографии, — сам-то хорош! А еще и удивляется тут!
— Таня! Побойся Бога! Я всего лишь потрогал его за зад!
— Ага! А в это же время с другим целовался!
— Это было невинно!
— Да ну нифига себе!
— Да ты же меня съедала за этот, нечаянно подсмотренный тобой, разврат полгода! Плешь мне выела! Ты глянь, у меня уже волосы седые и редкие! И ты! После всего этого! После всех своих слов! После твоего унылого романа на четвертом курсе! Вдруг такое! Да ты шутишь!
Я молчала, откинувшись на спинку дивана и надувшись показательно, пережидая бурю.
Юрик еще минут пять упражнялся в остроумии, а потом сник, посмотрел на меня тревожно:
— Не шутишь, да?
Я покачала головой.
— Таня, бля.
