4
0
— Да… — Глеб замялся, пальцы его сжали ладонь сильнее, запуская дополнительный жар под кожу. Губы пересохли мгновенно, но я сдержалась. Разговор был важным, и не время тут провоцировать, хоть и невольно. И так с моего рта глаз не сводят. Ух, как заводит! Невозможно же! Но спокойно, спокойно, спокойно…
— Я был уверен, что ты… — Он помедлил.
Да божечки! Мы смущаемся что ли? Я, забыв осторожность, внимательно вгляделась в лицо парня. Потому что смущающийся Глеб Шатров — это не то зрелище, которое можно пропустить. И тут же была поймана в ловушку его серого острого взгляда. И воспоминание о том, что произошло тогда в кабинете, вкупе с его пальцами на моей ладони, нервозностью обстановки, резануло по нервам живо и горячо.
— Ты же мне ответила тогда, в первый раз…
Я открыла рот, чтоб опровергнуть, но Глеб усмехнулся, так очаровательно и зовуще, что я забыла о том, что хотела сказать.
— Ответила, Тань. Я же не дурак. Тебе понравилось. И я был уверен, что, стоит немного поднажать… Поэтому, на следующий день и… Поднажал. А ты…
Я, не удержавшись, хихикнула. Да, какая неожиданность! Наверно, никогда его величество не получало от одного и того же человека по морде и по яйцам. Нонсенс…
Глеб тоже улыбнулся, вспоминая. Давид выпустил очередную струю ароматного дыма, прищурился.
— Ну, я разозлился, решил на следующей неделе тебя добить. Дело чести, бля.
А вот это было обидно.
Самонадеянный какой мальчишка!
Фиг бы тебе обломилось!
— А тут Дава на выходных подсуетился, в обход уговора, говнюк… — Глеб бросил выразительный взгляд на невозмутимого Давида, и маска опять немного треснула ухмылкой. Хитрой, незлобной.
— Это была судьба, брат, я же говорил…
— Да говорил, — Глеб немного повысил голос, сверканул глазами. Чувствовалось, что эта тема его задевает до сих пор. — Но у нас был уговор! А ты поступил, как говнюк!
— Еще раз так скажешь, брат, и будешь со мной в спарринге отношения выяснять…
— Да испугал, бля! Прямо пиздец, как! Я тебя, медведя, измотаю и вырублю!
— Мечтай…
— Ээээ… Вернемся к теме? — Я решила прекратить перепалку, потому что знала, что парни могут так пикироваться до бесконечности, с удовольствием и применением разнообразных интересных слов, и обычно это было довольно занимательно, но не теперь. Не когда мне тут в чувствах признаются!
— А чего говорить-то? — Глеб посмотрел еще на Давида, невозмутимо пожавшего плечами, — Дава вернулся и поставил меня перед фактом, что ты теперь его.
Нифига себе заявочки!
А моего мнения, значит, не надо спрашивать?
И правильно, кто я такая?
— Я не согласился. Мы поругались. Сильно. Впервые с армии.
А вот теперь почему-то стало стыдно.
Как тогда, когда поняла, что из-за меня поссорились двое близких людей.
— И решили выяснить уже с тобой. Чтоб ты выбрала.
