64
0
А я всё еще сидела одна.
Тогда я решилась.
Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к другой горе, которая доступнее.
Я взяла из своей спальни подушку, одеяло и развалилась на кровати Его Величества.
Он сам, в конце концов, виноват.
Кто именно и в чем – я не придумала, потому что слишком много всяких «онов» были передо мной виноваты в последние дни.
Я еще минут десять просто полежала под пологом, а потом меня закрутило, завертело…
Сон № 14
Я оказалась в знакомом коридоре с деревянными дверьми. Хотя еще несколько минут назад такое решение казалось очень разумным, теперь мне стало страшно.
Будем считать это благословением здешней покровительницы. В Лес она меня не послала. Сама общаться не захотела. Но она не возражает, чтобы я реализовала свое намерение. Я решительно взялась за ручку ближайшей двери и дернула за нее.
И сразу, безо всяких издевательств над измученной психикой, оказалась в знакомом кабинете с камином.
Гадский принц пребывал в одиночестве и изволили хлебать бесцветный напиток из бокала. Можно было предположить, что воду. Но его наклюканный вид намекал, что таки нет.
Он пьяный. Я наадреналиленная. Это даже хуже, чем пьяная. Все условия для разговора по душам.
Я направилась к камину и села во второе кресло, по соседству с принцем."
"– О! Привидение! – воскликнул Джеро и отсалютовал бокалом. – Пришла мне мстить?
Он был не только пьян, он был избит. Красивое лицо было опухшим, в ссадинах и синяках. Видимо, Его Высочество не торопились приводить себя в божеский вид. Возможно, в надежде, что это спасет от дополнительных тумаков.
– А что, можно было? – удивилась я.
Забавно, но я об этом не подумала. Интересно, я могла бы яд с собой принести, например?
– Тогда зачем ты здесь? – поинтересовался пьяным голосом третий принц Родонии.
– Поговорить, – призналась я.
– А. Отец со мной вон уже поговорил, – ответил признанием на признание мой собеседник.
– Какой он у тебя разговорчивый, – отметила я. Я решила, что на правах привидения не обязана соблюдать этикет. – Но бывает хуже.
– Да, – согласился он. – Бывает. С Мизуми он поговорил хуже. Светлая ему память!
– Мизуми – это кто?
– Тот, кто хотел тебя зарубить, – коротко и ясно объяснил принц.
Значит, главный дипломат в делегации.
– Не могу сказать, что мы с ним были слишком близки, и я разделяю горечь твоей утраты.
– Я не говорил, что горюю, – возразил принц, опрокинул остатки жидкости из бокала себе в рот и налил еще. – Будешь? – поинтересовался он.
– Ты же сказал, что я жду ребенка, – напомнила я. – Или соврал?
Джеро помотал головой.
– Просто пошутил? – подсказала я.
Он снова помотал головой.
– Зачем? – пожал он плечами. – Это правда. Ваш маг подтвердил бы, если бы у него спросили.
Я сжала подлокотники и отпустила их. Мне стало страшно.
