Лишняя Принцесса (СИ)

""Они же смеются надо мной!"" - догадался я. Джуди в это время просматривала содержимое моей сумки. Наконец, издав радостный возглас, что-то достала и сунула в щель преобразователя, а сумку вернула мне.

- Вот и все. А ты боялся. Теперь съешь клубнику - и свободен.

Про клубнику я и забыл. Джуди подала мне здоровенную ягоду. Я посмотрел на ягоду, на Джуди - она кивнула, потом на собачку, та еще пуще завиляла хвостом и облизнулась:

- Ешь, ешь! Она вкусная.

Я послушно откусил. На вкус это была никакая не клубника! Даже не знаю, с чем сравнить.

Соленое и в то же время сладкое, молочное и фруктовое, и вроде бы еще ореховый привкус...

Очнулся я в метро. Долго не мог понять, как тут оказался, и что за линия. Оказалось - Кольцевая. Дома проверил сумку. Вроде бы все на месте... Что же они взяли-то? Ведь я же видел, как Джуди вынула из сумки... Что?! Не помню. Память почистили. Наверняка, клубника эта и почистила. Где был и что взяли - не помню, но все остальное так и врезалось в память. Что ж они все воспоминания не убрали?

А чего их убирать. Все равно никто мне не верит.

И клубнику я с тех пор в рот не беру.

(2019)

ДЕМОН

Комната тонула в полумраке. Тяжелые шторы были задвинуты, поэтому все предметы казались созданными из теней, а по углам скопилась тьма. В центре комнаты стояло широкое низкое ложе, на котором находились обнаженные мужчина и женщина, слегка прикрытые тонким серебристым покрывалом, бросавшим лунный отблеск на лицо и плечи женщины. Она лежала на боку, подперев голову рукой, и смотрела на мужчину. Собственно, свет исходил от его тела, а покрывало только впитывало сияние.

Мужчина лежал навзничь, закинув руки за голову. Глаза были закрыты, длинные ресницы чуть вздрагивали, грудь мерно вздымалась - похоже, он спал.

Женщина любовалась. С ее лица не сходила нежная улыбка, а на глаза то и дело набегали слезы: она снова и снова прокручивала в памяти подробности недавней близости и пыталась осмыслить свои впечатления, но получалось плохо. Пережитое наслаждение, потрясшее все ее существо, имело мало общего с обычным физическим оргазмом, который она за свою тридцатилетнюю жизнь все-таки пару раз сумела испытать.

""Это похоже на полет! - думала она. - Или падение? Нет, все-таки полет, потому что падаешь обычно вниз, а сейчас мы парили в воздухе, как хотели. Летали! Это счастье, восторг... Это свобода! Могущество... Совершенство...""

Она вздохнула и тихонько рассмеялась, осознав, что в человеческом языке просто нет подходящих слов. И осторожно прикоснулась к плечу лежащего рядом с ней живого совершенства - мужчина был невероятно красив.