8
0И на нем лежали бумаги. За столом сидел мрачного вида мужик. Рядом с ним паслись суровые стражники.
Снежок падал на головы столпившихся красавиц. Он сверкал на прическах и на меховых опушках, словно драгоценные камни.
- Когда начинается сам отбор? А принц в Академии? - слышался щебет, пока я пыталась сориентироваться, что тут происходит? Это что за регистрация?
“Нумерация красавиц с головы упавшего в обморок от такого счастья принца!”, - пронеслось в голове, когда решила быстренько снять с себя бабушкины оковы!
Юркнув за массивный выступ ограды, я стянула с себя тулуп, шапку, разбудив сонного Кондрашку. Поправив волосы, одернув гамаши, я направилась к остальным красавицам. Странно, но здесь было не так холодно,как могло показаться на первый взгляд. Я удивилась тому, что мне даже тепло!
- Эдельфина… - послышался писклявый голосок, а я попыталась протиснуться поближе к столику регистрации, пряча шапочку с Кондрашкой в руке. - Девятнадцать лет!
Суровый мужик в алом меховом плаще сидел и что-то писал, оглядывая кандидатку с ног до головы и что-то помечая на бумаге. Падающие на столик снежинки он смахивал рукавом.
- Проходите! - пробурчал он, а я юркнула наперерез одной замешкавшейся девушке, занимая ее место возле столика. “Эй!” - послышалось возмущенное за спиной.
- Лена! - назвала я свое имя, видя, как суровый мужик в капюшоне, напоминающий инквизитора что-то записывает.
- Возраст? - мрачно спросил он, поднимая на меня глаза.
- Двадцать пять! - произнесла я, видя, как перо остановилось.
- Увы! Вы не проходите! Следующая! - произнес он равнодушным голосом.
Эм… Так! Постойте! Что значит… А ничего, что я сейчас скандалить будут!
- Что вам не ясно! Не подходите! Слишком старая! До двадцати четырех включительно! Следующая, - потребовал Инквизитор, а на мое место порхнуло юное и красивое создание лет девятнадцати.
Что значит старая? Вы это расскажите тем, кто пенсионный возраст увеличил! По новому пенсионному возрасту я еще только жить начинаю! Мне еще ого-го сколько до носочков и котиков!
Глава 7. Распорядитель
- Что значит старая?! - опешила я. Но меня уже оттеснила охрана, едва не наступив мне на нарядное платье своими сапожищами.
Я злопамятно посмотрела на “писуна”. Моя фантазия уже сделала из него сантехника, раньше, чем ПТУ, и теперь он ковыряется по плечо в чужом унитазе. А вот он уже стоит гаишником на кольце, в сорокоградусный мороз, примерзнув к свистку.
Злорадные женские взгляды порвали на сплетни мое платье и прическу. “Гляди как вырядилась! А все напрасно! На отбор не попала!”, - шуршали добрые девочки, провожая меня подколодными взглядами.
Я отошла подальше от столпотворения, чувствуя, что чем дальше я удаляюсь от ворот, тем холоднее мне становится. Пришлось натянуть тулуп и шапку.
