11
0
Я сосредоточился на Виннифред. Она смотрела на меня с такой тоской, словно вот-вот заплачет. И предпочитала смотреть куда угодно, кроме как на меня. Интересно, о чем она думает?
Знала бы она, о ком думаю я. А может быть, она чувствует. Женщины они чувствуют такие вещи намного лучше.
Я шумно втянул воздух, стараясь отогнать наваждение."
"- И … - Виннифред осмотрела комнату. Она нервно прижала руку ко рту, а я с скрипнул зубами. Лена так не делает. Она, когда нервничает бесконечно поправляет волосы. - И… Череп!
Неужели? Неужели это тот знак, о котором я просил?
- Точно, череп! Книга в красной обложке была видна, а сейчас он ее закрыл.
- Откуда такие способности? - спросила Лена, что-то отмечая в бумагах. Она была изумлена.
Девушка смутилась, а потом вздохнула.
- У меня в комнате был тайничок. Там хранилось нечто очень важное. Мой отец - очень строгий, поэтому ему не следовало знать о нем… И я всегда проверяла, был ли кто-то в комнате… Я привыкла запоминать, как лежали вещи, - вздохнула Виннифред, улыбаясь. - Так я все правильно угадала?
Она словно создана, чтобы стать императрицей. Богиня явно привела ее сюда для этого.
“Я постараюсь привыкнуть!”, - скрипел я зубами. - “Я смогу преодолеть искушение!”.
Виннифред вышла за дверь, блестяще справившись с испытанием. Не иначе, как помощь Тиамат.
Лена подошла к камину, как вдруг я увидел, что ее платье загорается. Огонь ползет по юбке.
Уже через мгновенье я сдирал с нее корсет, с хрустом разрывая его руками. Ее податливое тело дергалось, когда я рвал в клочья платье, сдирая горящую юбку.
“Нет… Прекрати… Думай о Виннифред!”, - стиснул я зубы, глядя на Лену с ненавистью. Я тебя так ненавижу, что готов испепелить любовью.
“Держись! Отвернись! Не смотри!”, - скрипнул я зубами, направляясь в спальню. Сгребая одеяло, я возвращался к девушке.
Она все еще стояла, обнаженная и такая прекрасная…
“Спрячь искушение!”, - шумно вдохнул я, испепеляя взглядом ее фигуру. Одеяло обрушилось на ее плечи, но Лена и не шевельнулась. Лишь вздрогнула, когда я коснулся ее рукой, словно невзначай. Я расправлял несуществующую складку, изнывая от желания поцеловать.
“Дразнишь?”, - задыхались мысли.
“Зачем ты меня дразнишь?”, - сжалось сердце. - “Я ведь - не Кассиодор. Я испепелю… И неважно… Ненавистью или любовью… Это он у нас способен на долгие ухаживания”
Я уже не соображал, что делаю, когда рука, расправляла складку на одеяле и скользнула ниже, а вторая нырнула под одеяло, скользя по изгибам ее тела.
Пламя внутри превратилось в пожар. Я раздвигал ее губы жарким поцелуем, сжимал ее в руках. “Остановись!”, - шептал я себе, с наслаждением целуя и скользя рукой по нежной шее.
