6
0Почему магия уходит?
Тослер пожал плечами и сказал:
– Точного ответа не знает никто. Считается, что магия выбирает человека, пробуждается в его теле, а если ей что-то не нравится, то гаснет. Первичным признаком возможного угасания является слабая метка. Первый серьёзный признак – когда метка бледнеет. Далее возможны резкие падения уровня магии. В таком состоянии огневик неспособен создать даже простую искру.
Мне стало дурно, аж голова закружилась, а Тослер продолжал:
– По статистике, из найденных и приведённых в Школу новичков угасает порядка двадцати процентов. Из года в год эта цифра, в общем-то, не меняется. Ну и главная группа риска – это… да, девушки.
Он поочерёдно посмотрел на каждую из нас.
– Девушкам вообще с магией огня сложно, – добавил магистр. – Женщин-огневичек почти нет. Но вы, милые адептки, не расстраивайтесь. Магия может и уйдёт, а… – Тут он широко улыбнулся: – шанс выскочить замуж за лучшего из мужчин, за одного из огненных магов, останется.
Если Тослер думал, что это остроумно, то нет.
Никто из девчонок шутку не оценил, зато парни начали одаривать нас оценивающими взглядами. Аж треснуть захотелось!
– Считается, что остановить угасание невозможно, – препод вновь посерьёзнел. – Но вы, в случае его, приходите. Здесь, в школе, мы ставим эксперименты, и кто знает, возможно, именно вы станете тем счастливчиком, или той счастливицей, кому повезёт свою магию сохранить.
Эксперимент. Слово было знакомым и вроде как нейтральным, но в моей голове, неожиданно, проассоциировалось не очень хорошим образом. Вообразились какие-то железные столы, дымящие колбы, провода и лампы. А ещё перед внутренним взором возник статный мужчина – доктор Франкенштейн.
Кто он, и почему мне вообще известно его имя, я уже понимала – и это вызывало неприятную дрожь. Зато здесь и сейчас, вспомнив, что когда-то была другой девушкой, жила в другом теле, я осознала – а ведь возможно и с Лордами происходит нечто подобное?
Они перерождаются в пламени. Они меняются настолько, что теряют память, но, по всей видимости, остаются собой. Ничего не понятно, но что-то похожее тут точно есть.
Лекция Тослера, как и само его появление, стали для нас большой неожиданностью. Занятие точно длилось дольше положенного, но отпускать нас никто не спешил.
Ближе к финалу в аудиторию просочился магистр Эртон, и именно он, после ухода Тослера, сделал объявление. Сказал, что по решению лорда Алентора учебный год для нас начнётся раньше. Ради нас в школу вызваны несколько преподавателей.
Народ сразу воспрял.
Воодушевление адептов было весьма бурным, я тоже пыталась улыбаться. Но выходило плохо – меня сильно обеспокоило побледнение и без того неправильной метки. А ещё Огонёк.
