4
0
Нет, одно дело, если бы меня спрашивали о моей последней (предпоследней, если включить в этот список небольшую фотосессию в Париже) работе — в той стране, где я работала до Парижского проекта, заправляли всем необразованные, шовинистически настроенные фанатики. Запрещённая в большинстве развитых стран организация, между прочим.
Если бы мне задавали вопросы об этом, я бы даже не удивилась и сама пыталась бы всячески помочь пограничникам.
Но какое подозрение могло вызвать моё короткое путешествие в Ригу? И зачем… зачем этим людям сдалась моя футболка?
Самое смешное, что после этого меня отпустили.
Просто таки не пограничники, охраняющие покой граждан Объединённого Королевства, а фетишисты какие-то…
Измочаленная долгим допросом и едва живая, я вышла в общий зал, где меня уже встречали родители.
— Алексис, всё в порядке? — спросили мама и отец, вглядываясь в моё лицо. — Твой самолёт приземлился два часа назад.
— Да… у пограничников оказались вопросы.
— Вопросы? — прищурилась мама. — Какие вопросы?
— Разные.
— О чем были эти вопросы? — продолжала допрашивать меня родительница. Обычно я спокойно переносила мамино желание быть осведомлённой (ничего плохого в этом для учёного нет), но не когда меня перед этим целых два часа мучили похожими вопросами на границе.
— Мам, — вздохнула я тяжело. — Можно не сейчас, а?
— Я просто хочу знать, какие вопросы тебе задавали. Разве так трудно ответить?
— Тебе пересказывать всю нашу двухчасовую беседу?
— Алексис, — оборвал меня отец. — Как ты разговариваешь с матерью? Твоя мама всего лишь поинтересовалась причиной, по которой тебя задержали.
"Я перевела дыхание и посмотрела на отца. Неужели он прав, а я просто огрызаюсь от усталости?
— Да я не знаю, — примирительным тоном произнесла я. — Вы же не думаете, что мне кто-то что-то будет рассказывать.
— То есть ты хочешь сказать, что тебя задержали на границе безо всякой причины? — недоверчиво спросила мама.
«Так оно и было», — мысленно ответила я, но вслух произнесла другое:
— Мне кажется, всему виной тот преступник, который пытался сбежать из Риги в Англию. Возможно, он даже должен был лететь со мной одним рейсом…
— Преступник? — спросила мама.
— Нет, наоборот: британец, пытающийся вернуться назад, в Англию.
— Интересно, что он натворил, — усмехнулся отец, мама же никак не могла смириться с тем, что её проигнорировали.
— Интересно, откуда ты об этом знаешь, — поджала губы мама. — Если пограничники тебе ничего не объясняли.
— Я слышала, как объяснялась между собой латвийская служба безопасности… или полиция — я не уверена.
— Как это понимать, Алексис, — нахмурился отец.
