Меня не только тошнило, но и икры начинали дрожать от тренировки ног, поэтому я прибавил шагу. Я поняла, что, несмотря на то, что меня тошнит, мне все еще нужно есть. Как только я получил некоторую еду в моем животе, я знал, что буду чувствовать себя замечательно лучше.
В клубе я решил отказаться от стандартной миски хлопьев. Вместо этого я нашел большую миску и вылил в нее последнюю половину коробки кукурузных хлопьев (я отказался от Фру-петель в пользу чего-то более здорового). Я также прикончил остатки нашего молока. Наконец, я порылся вокруг, нашел немного хлеба и сыра и сделал четыре кусочка сырного тоста.
Когда я взял свою еду и поискал место, чтобы присесть, я заметил Иеремию «Ганни» Кершоу. Я усмехнулся при мысли о том, что такое нежное имя применимо к седому персонажу, как Ганни. Он поднял глаза от газеты, когда я подошел к нему.
—Привет, Ганни,— сказал я. —Не возражаете, если я присоединюсь?—
—Вовсе нет, Пол. Садись.—
Я сел, вежливо улыбнулся и начал есть. Я старался не проглатывать еду целиком, но знал, что у меня заболит голова, если я не закину что-то в желудок в ближайшее время.
—Раньше я тоже мог вот так есть,— сказал он. —Еда морского корпуса -- не лучшая еда в мире, но у них ее много.—
Я кивнул и откусила еще кусочек хлопьев.
—Но тогда я был гораздо больше похож на тебя,— добавил он, —со всеми углами и мускулами. И все остальное работало так, как и предполагалось,— сказал он с заговорщическим взглядом. —Тогда за мной гнались две и три девушки, как и за тобой. —Он наклонился вперед и пристально посмотрел на меня. —Тебе действительно стоит подумать о вступлении в морскую пехоту, Пол.
Я заметил, что он вычеркнул «молодого мистера» из моего имени, когда мы были одни. Старый скряга, вероятно, добавил это для пользы девочек. Не то чтобы я возражал, но я усмехнулся, когда понял, что он делал все это время.
—Женщины любят мужчин в форме,— продолжал он. —Я с гордостью приветствую тебя в любой день. Хотя, как бы ты ни был умен, ты пропадешь впустую, как любой другой сержант.—
В ответ я ухмыльнулся, и откусил кусочек сырного тоста.
—Если ты вступишь в корпус, помни об этом... —Когда я кивнул, чтобы показать, что внимательно слушаю, он продолжил.
—Постараюсь запомнить, — сказал я, когда мы оба перестали хихикать.









