Летний лагерь свингеров

Так как я ничего не получал быстрое решение с любой из моих дилемм, я решил встать. Прежде чем спуститься по лестнице, я посмотрел на родителей. Они обнимались вместе, и папа обнимал маму, защищая ее и прижимая к себе. Несмотря на то, что она спал, я решил, что она выглядит счастливой. Эти двое были на грани развода? Я искренне надеялся, что нет.

Пока я прыгал со скакалкой после тренировки, мои мысли вернулись к вопросу о разводе. Мои родители были командой, и так было столько, сколько я себя помню. Они ссорились, как и любая другая пара, но мы с Эрин редко их такими видели.

Например, когда я предложил свой недельный комендантский час, папа не просто вынес решение, он сказал, что обсудит это с мамой. Так было со всем.

Когда мы были моложе, мы с Эрин даже узнали, что не можем использовать уловку «если все в порядке с твоим другим родителем, тогда все в порядке со мной».(?) Мама и папа говорили друг с другом о решениях, которые они принимали, и я даже не могла вспомнить, когда в последний раз меня наказывали, потому что я пытался столкнуть одного из них с другим.

Мы с сестрой усвоили этот урок довольно быстро. Мама и папа были единым целым, и если мы пытались манипулировать кем-то из них, нас наказывали. Наказания всегда были справедливыми «я неохотно должен был признать, что они были справедливыми», но они всегда были достаточно суровыми, чтобы быть сдерживающим фактором. Павлов был бы очень, и очень горд, подумал я со смехом.

—Что тут смешного?— Спросила мама с крыльца.

Я чуть не споткнулся о скакалку. (Одна из причин, по которой мне действительно нравился скакалка, заключается в том, что она достаточно самодостаточной, чтобы я мог думать о вещах, пока я это делал.

— Будь осторожен, милый, — сказала она.

Я перестал прыгать и свернул веревку. — Да, — сказал я, тяжело дыша от напряжения.

— Так над чем же ты смеялся?—

— Да так, ничего особенного,—соврал я. —Я как раз думал о том, что помню из урока биологии.— Что более или менее верно. Я узнал о Павлове из биологии.

—О?—

—Это было смешно, но потребовалось бы много времени, чтобы объяснить.

—Окей.—

Я собрался с духом, немного нервно переминаясь с ноги на ногу. —Мам?—

— Да, дорогой?—

—Эм... папа и Эрин уже встали?—

Она кивнула. —Твой отец в душе, а Эрин расчесывает волосы.—

—О. Окей.—

— Тебе что-нибудь нужно?—

Я отрицательно покачал головой. Я подумал, передумал, потом кивнул. —Эм... —Я глубоко вздохнул, и напряг нервы, желая, чтобы мой дрожащий желудок расслабился. — Как ты думаешь, мы могли бы... Я имею в виду тебя и меня ... эм... возможно...—

— Да?—

—Может быть, мы могли бы поговорить...