Летний лагерь свингеров

—

Я непонимающе посмотрел на нее.

Она позволила тишине затянуться.

— Мне показалось, ты сказала, что я должен сделать первый шаг, — сказал я с сожалением, стараясь не говорить жалобно.

Она кивнула. —Но есть разница между первым шагом «быть напористым», и просто быть агрессивным.—

Я должен получить патент за непонимающие взгляды, подумал я мрачно.

—Когда ты делаешь первый шаг, ты должен быть настойчивым, что означает принятие ответственности, но не обязательно полный контроль.—

—А?—

—Что, если бы я не хотела переворачиваться на спину?— спросила она.

Я начал отвечать, но она прервала меня.

—Ты просто перевернул меня и начал трахать.—

— Но ты сказала... в смысле, я... я сделал первый шаг... я понял... намек. Ты сказала...—

— Я знаю, что сказала, Пол, — сказала она успокаивающе. — И ты не неправильно понял намек. Я хотела заняться с тобой сексом.—

Я посмотрел на нее, мое замешательство только усилилось.

— Я просто не хочу, чтобы меня швыряли, как тряпичную куклу, и использовали для твоего удовольствия.—

—Но... И...—

—Шшшш. —Она приложила палец к моим губам. — Все в порядке, Пол. Вы понимаешь разницу между быть напористым, и быть агрессивным?—

Я покачал головой, наконец столкнувшись с вопросом, на который знал ответ.

Она мягко улыбнулась. —Агрессивность - это принятие того, чего ты хочешь, независимо от последствий или чувств другого человека. —Она ждала, пока я кивну. —Напористый дает мне знать, что ты хочешь, так что я могу кончить вместе с ним, если я хочу.—

Я переваривал это, обдумывая то, что она сказала, медленно оборачивая свой разум вокруг этого.

—Я не говорю, что ты должен спрашивать разрешения на все, что ты делаешь, — сказала она, когда увидела, что я снова ее слушаю.

— Думаю, да. Возможно.—

— Если бы ты сказал: —Я хочу, чтобы ты лежала на полу, чтобы я мог встать у тебя между ног, — я бы, наверное, согласилась с тобой.—

Я медленно кивнул.

—Это напористость. Дай мне знать, чего ты хочешь, и дай мне шанс согласиться с этим. — Она помолчала и задумчиво посмотрела на меня, а затем ослабила хватку на моей талии, чтобы она могла двигать бедрами подо мной.

Я вдруг заметил, что действительно начинаю размягчаться, поэтому сделал, как она просила, медленно выходя и входяв нее. Ощущения ее стенок киски, сжимающих мой член, быстро вернули меня к жизни. Она почувствовала это, и улыбнулась мне. Для пущей убедительности я сделал еще несколько толчков после того, как полностью встал, а затем вошел в нее.

— Хорошо, — сказала она, снова виляя бедрами. — Так на чем я остановилась? О, да.