16
0
Я думал о Сьюзен, и как хорошо она выглядела, когда ужасная мысль поразила меня, и я начал паниковать. Сьюзан не сделала и не сказала ничего, что заставило бы меня думать, что у нее все еще есть чувства ко мне. Весь разговор за завтраком был о ее сыновьях и их летних каникулах. Она ничего не сказала о нас двоих. Я начал беспокоиться, что все просто вернется на круги своя, Что бы это ни было.
Что если она не хотела заниматься со мной сексом? Почему? Я что-то натворил? Я лихорадочно ломал голову, обдумывая несколько вещей, которые я сказал ей с момента прибытия в лагерь, но я не мог найти ничего откровенно неправильного.
— Что случилось, Пол?— Тихо спросила Сьюзан.
Испугавшись, я посмотрел на нее и моргнул.
—Ты в порядке?— спросила она.
Я попытался стряхнуть с себя страхи и кивнул. Она выглядела сомнительно, но приняла мой ответ.
— Ладно, — сказала она, все еще немного скептически. — Подожди минутку, я надену бикини, а потом мы поедем туда.—
Мое сердце упало, когда она сказала мне, что собирается надеть бикини. Я догадался, что это означает, что она не хочет ничего со мной делать. «Еще один гвоздь в гроб», - подумал я угрюмо, чувствуя, как мой полутвердый член полностью обмяк.
***
Дом мистера Кестрела находился в дальней стороне лагеря, напротив дома Сьюзан. На самом деле это был конец малоиспользуемой песчаной дороги, по которой росли сорняки. Дом находился по крайней мере в 400 метрах от любого другого здания, и его окружал сплошной сосновый лес. Мы могли бы дойти туда от дома Сьюзан минут за 20, но у нее были коробки, оберточная бумага и рулоны ленты в задней части ее универсала. Вероятно, нам придется купить больше, объяснила она, когда мы ехали туда, но у нас было пока всего достаточно на данный момент.
По правде говоря, я даже не знал, где жил Мистер Кестрел, и уж точно никогда не был в этом отдаленном уголке лагеря.
—Это единственная собственность, которой я не владею, — объяснила Сьюзан, когда мы подъехали к дому.
Я посмотрел на него, и он выглядел устрашающе знакомым, но я не мог понять, почему.
— Ну, единственная собственность, которой я не владел, — поправила она себя.
Я с любопытством посмотрел на нее.
Она поставила машину на стоянку и выключила двигатель. — Папа продал дом дяде Берни, когда я была маленькой.
—Какое первое право отказа?— Спросила я, впервые с тех пор, как мы покинули ее дом.
—Это означает, что если Грегори хотел продать недвижимость, у меня было право купить ее первой. Если бы и только если бы я отказалась, Грегори мог бы продать его кому-нибудь другому.—
—О.—
—Если бы он не захотел продать его, — сказала она с оттенком задумчивости, — это тоже было бы хорошо.
