Летний лагерь свингеров

—Ты все еще любишь ее?—

Я сопротивлялся желанию оттолкнуть ее от себя и сердито кивнул.

Она поднялась и снова опустилась. С моим членом, похороненным внутри нее, она стала влажной. Когда она двигалась, я чувствовал, что мое собственное возбуждение растет, несмотря на мое нежелание.

—Но мы же занимаемся сексом,—деловито сказала Сьюзан.

—И что?—

—И что? Ты не можешь до сих пор любить Джину. Ты не можешь трахнуть меня и все еще любить ее, — сказала она, продолжая скользить вверх и вниз по моему члену. Ее выражение транслировало ее вызов.

—Наверно... я... может… — сказал я сквозь сжатые губы.

— Нет, ты же не можешь, — сказала она, споря со мной.

—Могу.—Теперь я злился и готов был сбросить ее с себя, несмотря на то, как хорошо это было. Почему она провоцировала меня? Разве она не видела, как я был зол?

Она увидела и перестала двигаться на мне. Ее лицо, однако, оставалось сложным. —Я не думаю, что ты можешь. Я не думаю, что ты все еще любишь ее.—

— Сьюзан, — сказала я очень медленно, голосом, который использовал мой отец, когда он был очень разочарован мной, но старался не показывать этого, — я все еще люблю ее.

—Но ты трахаешь меня.—

—И что?— Дерзко спросил я. В конце концов, я сорвался. —И что я трахаю тебя!—Я практически кричал на Сьюзан, ее лицо было всего в футе перед моим. —Я все еще люблю ее, и ничто не изменит этого!—

Как только я сказал это, она остановилась, а ее лицо разгладилось. — Вот именно, — мягко сказала она.

При ее внезапном изменении настроения, и выражения лица я неистово вспоминал наш разговор, задаваясь вопросом, что я сказал, чтобы заставить ее перестать дразнить меня.

Сьюзан медленно кивнула, наблюдая, как я осознаю то, что я сказал.

Глава 121

Я посмотрел на нее в изумлении, а мой взгляд медленно сосредоточился на ней. Вся моя воинственность вытекла из меня, как вода, когда я сел на спинку дивана.

—Теперь ты понимаешь, о чем мы говорили?—осторожно спросила она.

Я сглотнул и кивнул. — Думаю, да.—

—Секс - это не любовь, а любовь - это не секс.

Мои глаза сузились, и я подозрительно посмотрел на нее. Мама сказала мне то же самое раньше.

Она музыкально рассмеялась и закрыла рот рукой. — Да, — сказала она, словно читая мои мысли. —Твоя мама и я говорили об этом прошлой ночью, и снова этим утром. Она очень тебя любит, понимаешь?—

—Мама?—

—Конечно. И я тоже.—

Я моргнул, не зная, что сказать.

—И мы оба хотим, чтобы ты была счастлив.—

—Ну, у вас есть странный способ показать это, — сказал я, пытаясь восстановить некоторое достоинство.