11
0
Придумав, я пробормотал —проблемы с машиной— и направился в ванную.
Когда я вышел, я сушил волосы, надеясь, что мама уже спустилась в клуб.
Это не так.
—Я надеюсь, что все было хорошо, — сказала она, явно подсказав мне объяснить дальше.
Возможно, меня застали бы врасплох раньше, но я не был глуп.
—Ага, — сказал я.
Я мог видеть, что мама явно не впечатлена моей краткостью, но я думаю, что она решила не нажимать на этот вопрос.
—Что у нас сегодня на ужин?—Я спросил, надеясь сменить тему.
—Я решил приготовить бутерброды с жареным сыром с горохом и морковью.—
—Звучит здорово! — сказал я и убежал.
Я слышал, как мама преследовала меня из хижины, но я не замедлилась. Я хотел уйти от любых острых вопросов о нескольких пропущенных часах сегодня днем.
Когда я пришел в клуб, я увидел, что там намного больше людей, чем обычно.
В тот день прибыли шесть семей. Большинство из них я знал еще летом.
Дуайт и его жена Карен прибыли, как и ожидалось, со своими детьми Триш и Джонатаном. Триш была в возрасте Эрин, а Джонатану было всего восемь или девять. Я видел, что Триш и Эрин уже нашли друг друга и сидели на одном из диванов и оживленно болтали.
Я огляделся вокруг, чтобы посмотреть, кого еще я узнал, когда пара железных полос, которые оказались в форме бледных, сильных рук, обернулись вокруг моей груди и подняли меня в воздух. Я почувствовал свист дыхания из меня и увидел звезды, как я был возвращен на Землю еще раз.
Я обернулся, чтобы найти Манфреда, одного из моих лучших друзей в лагере. Манфред и я всегда хорошо ладили, хотя мы и очень отличались. Там, где я был низким и пухлым, Манфред был высоким и долговязым. В пятнадцать лет он уже был выше моего отца.
И он был единственным человеком, которого я знал, кто сгорит быстрее, чем я. Он унаследовал светлую кожу своего отца, и он носил футболку практически первую неделю, когда он был в лагере, только чтобы предотвратить ужасный солнечный ожог. Однако он унаследовал свои волосы от матери, и это был очень бледный блондин. Его отец, Джон, тоже был высокий и худой, с рыжими волосами и светлой кожей. Мать Манфреда, с другой стороны, была одной из самых статных женщин, которых я когда-либо знал. Она была не такой высокой, как мой отец, но она была, по крайней мере, 5,10 футов. У нее были такие же бледные светлые волосы, как у Манфреда, и у нее была великолепная фигура.
Много ночей я не спал и завидовал Манфреду. Его мать, Ингрид, была высокая, с упругой грудью и заостренными коричневыми сосками. Она загорела очень легко и всегда была красивой золотисто-коричневой. Ее лобковые волосы соответствовали волосам на голове, и они были такими светлыми и прекрасными, что казалось, будто у нее был золотой прядь на стыке ног.
