Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

На них чуть надавишь и они «плывут», подписывают почти всё, что скажешь. На фронт старший лейтенант госбезопасности Злобин попал в конце 1942-го года. Вот с военными стало сложней, упрямятся сами обвиняемые, а порой командование заступается. В свои 38 лет Константин Афанасьевич был не женат. Любил он активно с любовницами развлекаться. А сколько было просящих за своих мужей или за братьев? Не сосчитать. Стоит только намекнуть, быть подобрее, передачу разрешить, глядишь и женщина в твоей кровати. При этом с ними в любовь играть не надо, можно и грубость в постели проявить. А кому они пожалуются? Молчат и терпят. Бывало, не только бабу потискаешь, но и деньжат принесут или золотишко какое. Но Злобин особо взятками не увлекался. Время тревожное, мало ли что. Но были скелеты в шкафу у Константина Афанасьевича, отец воевал у Колчака, против Красной Армии. И валить бы лес в тайге Злобину, но спас его человек от Люшкова, комиссара госбезопасности. Сделал протекцию, и Злобин попал служить в НКВД. После бегства Люшкова к японцам, Злобин переживал, что придут и за ним. Пришли, но не госбезопасность, а очень неприметный человечек. Шёл 1939 год. Человек не представился, но показал документы на отца и по Люшкову, в том числе. После этого Константин Афанасьевич, стал исполнять небольшие услуги. Данные на человека в архиве найдёт, узнает про кого-нибудь, кто служит в государственном аппарате или в госбезопасности. Бывало, вытащить из-под следствия кого-то потребуется. Ему за это платили, причём платили хорошо. Вот так и увяз он в тёмных делишках, хотя в чём-то серьёзном его не использовали. А буквально на днях приехал человек и передал привет от старого знакомого. На этот раз просьба была связана с риском. Требовалось выдернуть девушку лётчика и передать нужным людям, произойдёт инсценировка нападения в прифронтовой полосе. Будет всё шито-крыто. Бонус приличный полагался в размере двадцати пяти тысяч рублей. Отказаться было никак нельзя. Злобин быстро нашёл дело Красько, там всё понятно, зацепиться не за что. К слову сказать наградные документы ушли в Москву. Побывала девчонка в плену пару дней, но топить её не стали, а наоборот обвешают наградами. Стоило торопиться, пока из Москвы не пришло утверждение о наградах. И Константин Афанасьевич рискнул. Он даже охранника взял одного, да водителя, и с утра прибыл в 73-й гиап. Поговорил с командиром полка. Уверил, что это не арест и даже не задержание, просто Евгения Красько уточнит кое-какие моменты. Поймали вражину, и она проведёт опознание, так как могла видеть его у немцев. Гладышев поверил, а особиста местного не было, он как раз уехал в Ростов. Всё складывалось как нельзя лучше.

Следователь ждал меня возле «Виллиса».