9
0Старший сын в этом году заканчивает школу и готовится в лётное училище, мечтает стать лётчиком-истребителем. Младший сын пока не определился, но ему ещё два года учится. Самая младшая в семье — дочка. Эта даже не сомневается, что станет артисткой. Внешностью очень сильно походит на молодую Евгению Ивановну. Столько лет прошло, а Женя до сих пор так и не поняла, как так случилось, что часть войны она прошла, ка пара истребителей — ведущий и ведомый. Будто две личности жили в ней. От размышлений Евгению Ивановну оторвал телефонный звонок, она подняла трубку. Звонил муж Валера, сказал, что задержится на службе, и чтобы ужинали без него. Евгения Ивановна положила трубку телефона и засобиралась домой. Надо достать форму из шкафа, пропарить и приготовить к завтрашнему празднику.
Эпилог
Август, 2016-ый год. Москва. Евгений Ведьмин
Где я? Кто я? Так, стоп! Меня ранили в бою и сейчас я, наверное, в госпитале. Ничего не слышу. Может я умер? Где этот чёртов голос? Эй, ты где? Не слышу своего голоса. Одно я понял точно, я лежу горизонтально и могу соображать. Слух возвращался постепенно. Сначала я услышал какой-то равномерный шум, даже не шум, а тихое гудение.
— Пик, пик, пик…
— Пших, пших, пших…
Где я слышал такие звуки? Стоп! Кажется какой-то сериал про врачей и больницу смотрел, там точно такие звуки были. Откуда в 44-ом году такая аппаратура и больница? Попробовал открыть глаза. Получилось, что называется со «скрипом». Сначала всё мутное, но постепенно фокус навёлся. На потолке люминесцентные светильники, сам потолок без трещин и белый. Вроде в 44-ом не должно быть таких светильников? Я вернулся домой, в смысле в своё тело? Скосил глаза в сторону. Точно аппаратура, причём современная, как в 21-ом веке. Попробовал шевелить пальцами рук и ног. Получается. Значит не парализован. Тихонечко, не спеша повернул голову. Ага, вполне современная аппаратура. Что-то пикает и на экране бегает сигнал. Наверное, ритмы сердца показывает. Или ещё что-то, я не разбираюсь. А пшикает какой-то насос. Как же он называется? Не помню или не знаю? Наверное, вентиляция лёгких. Голос ведь мне говорил, что моё тело в коме. Очень похоже, что вернулся. Дверь в палату открылась и вошла девушка, одежда как в больнице, бледно-голубого цвета. Медсестра? Девушка подошла ближе и увидела мои открытые глаза, тут же куда-то убежала. Потом был врач, который задавал вопросы, присев рядом с моей кроватью.
— Вы помните, как вас зовут? — спросил доктор мужского пола.
— Женя. Евгений Ведьмин, — с трудом ответил я.
— Прекрасно.
Так началось моё восстановление. С каждым днём здоровье возвращалось. Приезжали родители. Мама плакала, надеюсь, что от счастья. Все эти дни меня мучил один и тот же вопрос.
