Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Я молча подошёл к самолёту, техник помог мне одеть парашют. Я влез в кабину, осмотрел приборы. В школе мне довелось один раз полетать на таком «старичке». Ну что же, покажем класс будущего. Меня вдруг охватила какая-то эйфория и задор. Даже не знаю, как объяснить. Взлетел без ошибок, сделал коробочку. Ну и решил подтвердить свои слова о хорошем лётчике. А то как-то нехорошо получается, сказал значит надо делать. И я пошёл на фигуры высшего пилотажа. Сделал для разминки «бочку», потом разогрелся на «мёртвой петле». «Колокол Ковчура» получился, хоть и с трудом. Фигуру пилотажа «Ранверсман» сделал на мой взгляд идеально, по-другому эту фигуру называют «горка». Закончил всё «плоским штопором». Причём выходить начал на семистах метрах. На выходе из штопора пролетел очень низко над аэродромом. Подозреваю там меня обложили трёхэтажным матом.

В это время на аэродроме.

— Во, Женька, даёт, — восхитилась Лида и девушки криками «ура» поддержали её.

— Где она так научилась? — задала вопрос вслух Попова.

— А ведь действительно хороший лётчик, — засмеялся особист.

— Во мать твою, коленца выдаёт! — выкрикнул техник.

— Ну-ну, — произнёс хмуро комполка, хотя уголками губ он улыбнулся.

Выбежало много народу, все с интересом смотрели на фигуры пилотажа. Когда я приземлился, подошёл к командиру с рапортом.

— Товарищ гвардии полковник, гвардии младший лейтенант Красько задание по учебному полёту выполнила, — чётко по-военному приложил ладонь к пилотке, улыбаясь до ушей.

Гладышев подошёл ко мне вплотную и грозно посмотрел на меня.

— Где летать так научилась, расскажешь? — спросил он.

— Я без ложной скромности талантливый лётчик, товарищ гвардии полковник.

— Хм, вот значит как? Но пока вы нарушитель, товарищ «талантливый лётчик». Самовольно приступили к выполнению сложных фигур пилотажа, рисковали машиной и собой. Объявляю вам двое суток ареста, — полковник явно сгоряча выдал мне «фитиля».

— Есть двое суток ареста, — отчеканил я и двинулся в сторону гауптвахты, благо она располагалось в ста метрах от того места, где мы стояли.

Все молча смотрели в мою сторону. Капитан Попова только хмыкнула. Младшие лейтенанты продолжили учебные полёты.

Лежу на нарах и от скуки читаю стихи в полный голос «Сижу за решёткой в темнице сырой, вскормлённый неволей орёл молодой…». Громко так читаю, во весь голос.

— Скорее орлица, — голос комполка был неожиданным, я даже вздрогнул.

Не заметил, как Гладышев зашёл на гауптвахту, стоит ухмыляется. Я соскочил с нар, вытянувшись по стойке смирно.

— Получается, не хочешь сказать, где летать училась? — спросил полковник.

— Как где? В лётной школе, — отвечаю, потупив взор.