9
0Знающая все сплетни и предположения полка Клавдия Олеговна, наш шеф-повар, рассказывала мне новости, я же в это время успевал уплетать пирожки. Эта добрая женщина постоянно меня подкармливала, наверное, имела тайную мысль увеличить вес моей тушки. Но увы, не в коня корм. Я по-прежнему весил в пределах пятидесяти пяти килограмм. Настроение у меня замечательное, люблю вкусно пожрать. Расплачивался я с поварами за «деликатесы», как правило песнями. На этот случай рядом на лавке лежит моя гитара. Допив из кружки настоящее коровье молоко, я вытер, губя платком и довольно улыбнулся. Видя такое дело, Ольга Олеговна не забыла напомнить.
— Женечка, спой. Когда слушаем твои песни будто по душе ласково поглаживают.
Я, естественно, уважу эту добрейшую женщину. Беру гитару провожу пальцами по струнам. У тела, в которое я попал, хороший и приятный женский голос. Решаю исполнить что-нибудь из своего времени, но неизвестное здесь.
Ваше благородие, госпожа разлука.Мы с тобой родня давно, вот какая штука.Письмецо в конверте погоди не рви…Не везет мне в смерти — повезёт в любви!Ваше благородие, госпожа чужбина,Жарко обнимала ты, да только не любила.В ласковые сети постой не лови…Не везёт мне в смерти — повезёт в любви!Думаете мне сколько-нибудь стыдно? Ничуть. Знаю, что песню сочинил прекраснейший человек конца 20-го века Булат Окуджава. Но вот сдержать себя не могу, потому просто пою.
Ваше благородие, госпожа удача,Для кого ты добрая, а кому иначе.Девять граммов в сердце постой не зови…Не везёт мне в смерти — повезёт в любви!Ваше благородие, госпожа победа,Значит, моя песенка до конца не спета.Перестаньте, черти, клясться на крови…Не везёт мне в смерти — повезёт в любви!Заканчиваю песню и наблюдаю за лицами слушателей. Но женщины любят что-нибудь эдакое. Вот я и запеваю, уже спетые ранее песни «Сады цветут», «Эхо любви», «А он мне нравится». Закончив песню, замолкаю, думаю о доме и о своей матери. Песни Анны Герман я обычно пел для неё. На душе становится грустно. Как они там, мои родители в 21-ом веке? Отвлекает меня молодая женщина, что работает тоже на кухне.
— Женя, говорят ты сочинила песню про разведчиков, а мы ещё не слышали. Спой.
Женщина имеет ввиду песню про Осназ, что я пел вдрызг пьяный. В моём времени песня называется «Блокпост», здесь я назвал её «Окоп». Настраиваюсь морально и пою. Закончить песню мне дали, у входа на кухню стоит наш комэск Валера Кротов.
— Дамы, вынужден прервать концерт полковой артистки. Женя, тебя в штаб вызывают, — говорит Валера.
Вздыхаю, оставляю гитару Клавдии Олеговне и топаю в след за Валерой к штабной избе. Здесь перед штабом собрали всех лётчиков нашего полка. Мы знаем, что Гладышева нет, он в Москве.
