Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Уже зима на носу, а днём погода по-прежнему тёплая. Немцев теснили достаточно бодро. Ещё первого ноября наши войска преодолели Перекопский перешеек, к пятому числу вышли к низовьям Днепра и захватили плацдарм на южном берегу Сиваша. В результате Мелитопольской операции наши войска продвинулись ещё на триста километров на юго-запад, освободили почти всю Северную Таврию, блокировали с суши крымскую группировку немецких войск, создав условия для освобождения Крыма и Правобережной Украины. На следующий день мы узнали хорошую новость, шестого ноября освободили Киев. У нас в полку были киевляне, радовались безмерно."

"После первой декады ноября стало холодать. Температура не повышалась выше пятнадцати градусов. Наш старшина Осип Игнатьевич настоящий хохол, у него даже фамилия Сало. С ним у меня очень дружеские отношения. Надоедая ему, как назойливая муха, «выкружил» себе лётную куртку, между прочим, на меху. Такие куртки не редкость, но вся соль в том, что старшина мне раздобыл американскую. Где он её взял — загадка века, да я и не вдавался в подробности. В полёты правда одевал простую, производства советской фабрики. Ну а что? Вдруг попортят мою шкурку вместе с курткой. Стрельнёт какой-нибудь гадский немец и не промажет. На фронте затишье. Ну как затишье? 4-ому Украинскому фронту поставлена задача оборонять плацдарм. Нас это от полётов не избавило. Летали на разведку, выискивая аэродромы. Или, например поступили разведданные от наземных войск, что есть аэродром, нас посылают подтвердить информацию. Забот в таких вопросах хватает. Тем не менее свободное время есть. Я возобновил тренировки в физическом плане. Бегаю в овраг, что находится недалеко от нас и там тренирую навыки в стрельбе. Наш командир полка знал об этом моём занятии, не знаю, что на него нашло, может настроение было плохим, но в один из дней он решил проверить стрелковую подготовку лётчиков. Там же в овраге оборудовали рубеж для стрельбы из пистолетов. Собрали всех лётчиков и отстрелялись. Результаты впечатляли. В смысле в обратную сторону впечатляли. Десять человек даже в мишень не попали, половина с трёх выстрелов поражала очков десять. Гладышев посмотрел на это действие, похмыкал, да и назначил меня ответственным за подготовку лётного состава в стрельбе из табельного оружия. Жесть. Я пытался отбояриться от такой нагрузки, даже слезу выдавил, но на командира это действие эффекта не произвело. Теперь в мою обязанность входило заниматься с ребятами и девчонками по пулевой стрельбе.

Погода начал портиться, осень входила в свои права. Иногда с дождём падал мокрый снег. От нового поручения никак не удавалось отбрехаться.