Летчик. Фронтовая «Ведьма» (СИ)

Написал сразу в особый отдел дивизии, обвиняя меня в порочащих советских разведчиков разговорах. Давно он на меня внимания не обращал. После тусовки у механиков я направился к симпатичным зенитчицам. Не все конечно симпатичные, но я в прошлом мужчина, а потому считаю некрасивых женщин не бывает. По дороге меня отловил вестовой из штаба.

— Товарищ гвардии старший лейтенант, вас вызывают в штаб, — доложил рядовой."

"Я мысленно выругался и сменил направление в сторону штаба. Сейчас наш штаб расположился в бывшей комендатуре фрицев, а до войны это было здание сельсовета. Сначала думал Гладышев мне новое задание придумал. У кого-то возникнет вопрос, почему я бездельничаю? Всё просто. У моего «яшки» перебирают двигатель. Лететь на «этажерке» не хочется, потому в уме планирую, как мне получше отказаться от сомнительных полётов. На крыльце штабного дома, встретил Зузина. Чего-то у него рожа довольная, смотрит на меня как-то с прищуром и хитро, но ничего не говорит и проходит мимо. Войдя в штаб, узнаю, что вызвали к особисту. Топаю в комнату особого отдела. Постучав в дверь, вхожу.

— Товарищ гвардии майор, гвардии старший лейтенант Красько по вашему приказу прибыла.

— Не ори ты так громко. Проходи, Женя, — приглашает Гарин и показывает на стул.

В кабинете у нашего особиста у окна стоит офицер, по погонам видно, что майор. По форме могу определить, что из «смерша» или ещё какой «энкэвэдэшник», но стоит спиной ко мне, а лицом к окну. Прохожу и присаживаюсь на стул. Сразу строю взгляд преданного лабрадора, на всякий случай. Гарин ухмыляется.

— Женя, скажи. Чего тебе не живётся спокойно? Что ты всё время ищешь приключения на свой зад? Летчик ты отличный, командование тебя не забывает отмечать. На сколько я знаю в полку тебя любят, — перешёл сразу к существу вопроса Гарин.

— Сергей Петрович, легковерие наполняет жизнь ошибками, но чересчур трезвые люди обрекают себя на скучное существование, — выдал я афоризм, который где-то читал в своём прошлом или будущем.

Майор у окна то ли хмыкнул, то ли хрюкнул, издал звук вроде смешка. Гарин хмыкнул открыто, потому как сидел лицом в сторону меня.

— Перейдём к существенному вопросу. На тебя, Женя, поступила жалоба, что ты распространяешь разговоры, а также, так называемые разговоры, порочащие советского человека и разведку Советской армии, — выдал обвинение майор Гарин.

— Навет и ложь, Сергей Петрович. Небольшие смешные истории про русского разведчика Штирлица поднимают настроение у солдат, — опроверг я наговор в мою сторону, при этом максимально расширил глаза, показывая негодование и удивление.

После этих моих слов незнакомый майор повернулся к нам лицом, и я сразу узнал его.