8
0
Вечером я, как обычно, навестила Марка, принеся ему свежий рыбный пирог и новости о делах кооператива. Он выглядел заметно лучше – впалые щёки порозовели, в глазах появился прежний блеск, а движения стали увереннее.
– Завтра выхожу на работу, – заявил он, с аппетитом уплетая пирог. – Хватит бездельничать.
– Доктор Янис сказал неделю покоя, – напомнила я. – А прошло только…
– Десять дней, – перебил он. – Более чем достаточно. Я схожу с ума от безделья, Лесса! К тому же я нужен на верфи – там восстанавливают лодки, а я лучший плотник среди рыбаков.
Я вздохнула, понимая, что спорить бесполезно:
– Хорошо, но обещай не переутомляться. И никакого выхода в море ещё как минимум неделю!
– Обещаю, – улыбнулся он, а потом внимательно посмотрел на меня. – Что-то случилось, Лесса? Ты сегодня какая-то… встревоженная."
"Я заколебалась. Мне отчаянно хотелось рассказать ему о встрече с олдерменом, о таинственном незнакомце, о предстоящем ночном рандеву. Но интуиция подсказывала, что этого делать нельзя. Марк только выздоравливал, и лишние волнения могли ему навредить.
– Просто устала, – солгала я, избегая его взгляда. – Много работы в лавке, а с тех пор как ты… выбыл из строя, поставки не такие стабильные.
Он нахмурился, явно не веря моим словам, но не стал настаивать:
– Всё наладится, вот увидишь. А если нужна помощь – только скажи.
– Обязательно, – я улыбнулась, чувствуя укол совести за ложь. Но иногда правда могла причинить больше вреда, чем умолчание. По крайней мере, я надеялась на это.
Уходя от Марка, я твёрдо решила – сегодня ночью я выясню, кто этот таинственный друг Джеремайи, и какую информацию он хочет мне передать. А потом буду действовать по обстоятельствам…
Я покинула дом, когда часы на городской башне пробили одиннадцать. Ночной Марель казался совсем другим городом – пустынные улицы тонули в сумраке, лишь редкие масляные фонари у богатых домов да свет из окон таверн нарушали темноту. Ветер доносил солёный запах моря и шум прибоя – спокойный, убаюкивающий, совсем не похожий на грозный рёв недавнего шторма.
Южный берег находился в получасе ходьбы от моей лавки. Я закуталась в тёмный плащ с капюшоном, скрывающим лицо, и старалась держаться в тени, избегая освещённых мест. Несколько раз мне пришлось замереть, прижавшись к стене, когда навстречу попадались припозднившиеся прохожие или городская стража, совершавшая ночной обход.
Старая лодочная станция представляла собой полуразрушенный деревянный сарай на сваях, вбитых в дно у самого берега.
