8
0
– Нужно разобрать кладовку на втором этаже, – сказала Эмма, ставя чайник на плиту. – Если будем расширяться, понадобится каждый дюйм. А там столько старых вещей хозяина…
– Завтра этим займусь, – кивнула я. – Давно хотела расчистить все эти заваленные углы.
На следующее утро, оставив Эмму и Мирту управляться с утренними покупателями, я поднялась на чердак – просторное помещение под скатной крышей, куда при жизни отца Лессы складывали всё, что не нужно, но жалко выбросить.
Здесь царил лёгкий хаос – сундуки со старой одеждой, рыболовные снасти, поломанная мебель, стопки книг и бумаг.
Опустившись на колени перед большим сундуком, я начала перебирать бумаги. Большинство оказались старыми счетами, накладными, перепиской с поставщиками. Ничего особенно интересного, хотя я отложила несколько документов, которые могли бы пригодиться для лучшего понимания бизнеса Харлона.
В самом низу сундука, под слоем пожелтевших бумаг, я обнаружила небольшую книжку в потёртом кожаном переплёте. Открыв её, я с удивлением поняла, что держу в руках дневник.
Сердце моё ускорило бег. Дневник настоящей Лессы! Это был уникальный шанс лучше понять девушку, чьё тело я занимала, узнать её мысли, чувства, историю.
Я знала, что, возможно, вторгаюсь в чужую приватность, но не могла устоять. К тому же, разве эта жизнь теперь не была моей? Разве я не имела права знать всё о ней?
Устроившись поудобнее на старом кресле у чердачного окна, я начала читать.
Первые записи были довольно детскими – Лесса начала вести дневник в тринадцать лет. Она писала о школьных занятиях, о подругах, о книгах, которые читала. Много страниц было посвящено отцу – Харлону, которого она явно обожала, несмотря на его строгость и частые отлучки по делам.
По мере продвижения вперёд, записи становились взрослее, глубже. В шестнадцать Лесса влюбилась в молодого рыбака – с удивлением я узнала, что это был Марк, только начинавший тогда свой путь. Но отец посчитал его неподходящей партией и настоял, чтобы дочь прекратила с ним всякое общение.
«Отец говорит, что Марк не сможет обеспечить мне достойную жизнь, – писала Лесса. – Что он всего лишь рыбак, без образования и перспектив. Но разве это важно? Марк добрый, честный и так внимательно слушает, когда я читаю ему стихи…»
Через несколько страниц выяснилось, что Лесса подчинилась воле отца и прекратила встречи с Марком. А ещё через год в её жизни появился Тобиас Вейн – сын влиятельного купца, красивый, образованный, с утончёнными манерами.
