И после завтрака мы решили прогуляться по городу, чтобы скоротать время и немного успокоиться.
Дневной Ройлтон был совсем другим – шумным, деловитым, полным жизни. По широким улицам сновали экипажи всех мастей, торговцы громко расхваливали свой товар, ремесленники работали прямо на улицах, а элегантно одетые горожане неспешно прогуливались, рассматривая витрины многочисленных магазинов.
– Смотри-ка, – я указала на большое здание на углу центральной площади, – этот ресторан похож на то, что мы планировали изначально.
Мы подошли ближе, разглядывая роскошный фасад, украшенный морскими мотивами, и элегантную вывеску «Морской дракон».
– Непохож, – покачал головой Марк, заглянув в карту блюд, выставленную у входа. – Выглядит роскошнее, но не лучше. Цены в три раза выше наших, а судя по описанию, ничего особенного они не предлагают. Просто типичная столичная напыщенность.
Время пролетело незаметно, и вскоре мы уже стояли перед внушительными дверями канцелярии советника по торговым делам.
– Госпожа Хенли! Господин Хольт! – он энергично шагнул нам навстречу с широкой улыбкой. – Я так много слышал о вас от инспектора Коллинза. Рад наконец познакомиться лично.
Советник Эдвингтон оказался неожиданно простым в общении человеком. Без лишних церемоний он предложил нам сесть в удобные кресла у камина и сразу перешел к делу.
– Ваша история меня чрезвычайно заинтересовала, – сказал он, внимательно глядя на меня. – Молодая женщина, которая не только возродила дело своего отца, но и создала принципиально новую форму организации торговли, объединив мелких производителей. И все это в провинциальном городке, который до недавнего времени находился под контролем… скажем так, не самого прогрессивного олдермена.
Я скромно опустила глаза, хотя внутри разливалось приятное тепло от этих слов признания.
– Я просто делала то, что казалось правильным, господин советник.
– И при этом вы умудрились создать один из самых интересных ресторанов на побережье, если верить отчетам инспектора, – добавил Эдвингтон. – Ваши методы приготовления рыбы он описывает как… – он заглянул в бумаги на столе, – «революционные и способные изменить всю гастрономическую культуру королевства».









