Лес удовольствий на троих (СИ)

В глазах ещё стояло красное марево — печать звериной злобы и жажды крови. Я зажмурился, а когда поднял веки, то оторопел: надо мной склонилась рослая сильная женщина с непокорной шевелюрой ярко-рыжих волос и выступавшими из-под верхней губы острыми клыками. Так вот какая ты, альфа!

Глава 28. Саша

Я зажмурилась и уткнулась в грудь блондина, когда Вулфи и огромный рыжий волк столкнулись в полёте. Наблюдать за их боем было выше сил. Магия, поднятая волной страха за любимого мужчину, уже подрагивала на кончиках пальцев, готовая сорваться неконтролируемой, разрушающей лавиной.

Это не моя битва, если вмешаюсь сейчас, то лишу любимого возможности найти самого себя. Что бы сейчас не случилось — лишь его выбор и ответственность. Урд накрыл моё плечо ладонью, но я чувствовала, как подрагивают его длинные пальцы. «Ну же, давай, Волчок!» — шептал эльф.

«Пр-р-р-рекр-р-р-атите!» — гортанный женский крик резанул по ушам. Сколько в нём магнетической силы. Я подняла взгляд и увидела, как из-за высокого бархана легко выпрыгнула, взлетев на несколько метров в воздух, девушка ослепительной красоты: словно в замедленной съёмке успела рассмотреть и огненные пряди густых волос, и прекрасные, хоть грубоватые черты лица, и тяжёлый блеск янтарных глаз с пульсирующим зрачком.

Она опустилась рядом с дерущимися в окружении торнадо из песчинок, танцующих вокруг её мускулистого тела."

"К моему удивлению Вулфи беспрекословно исполнил её приказ, что было совсем не похоже на своенравного и независимого охотника. Странно, но всё будто отошло на второй план, кроме скорчившейся на песке Волчка и красотки, нависшей над ним. Волки, Урд, скулящий от боли огненный противник, даже я… Мы стали лишь статистами, декорацией для действа, развернувшегося на наших глазах — немой разговор, полный смысла, эмоций и переживаний, не требующий слов.

Я испытала настоящий укол ревности. Когда рыжая смело и открыто протянула моему мужчине руку, а он с улыбкой её принял и вскочил на ноги, по телу пронеслась целая россыпь болезненных щипков. Впервые я осознала, как мучительно испытывать инстинкт собственницы. Зато теперь в полной мере могла понять чувства Урда и Вулфи.

— Я Р-р-райна! Глава стаи! — это грассирующее «р» было одновременно милым и пугающим, что-то среднее между звериным рыком и французским прононсом.

Женщина подошла вплотную, с любопытством рассматривая меня с ног до головы. Рядом с ней я почувствовала себя фарфоровой куклой. Раньше мне казалось, что это лестное сравнение, но сейчас я понимала, насколько бледной, тщедушной и слабой выгляжу по сравнению с огненной воительницей. Настроение окончательно упало, когда заметила, с каким восхищением Волчок взирает на Райну, не обращая на меня внимание.