Лес удовольствий на троих (СИ)

Там они приняли волчье обличие и больше не смогут обернуться в человека."

"Оборотень сжал губы и шумно выдохнул, но на глазах блестели слёзы. А ведь я никогда не задумывался, какого это — быть тем, кто сверг власть рода, истребив всех полуночных тварей, питавшихся человеческой плотью, притом, что в твоих жилах течёт их проклятая кровь.

Саша прижалась к широкой груди Волчка и замерла, словно впитывая его боль и грусть. Морщины на лице Охотника расправились, а к побледневшим щекам вернулся румянец. Я не испытал привычного укола ревности.

Проходя мимо, похлопал вредного оборотня по плечу, а тот благодарно кивнул. Кажется, хрупкий мир — скорее перемирие — установлен.

Глава 26. Саша

Ветер становился суше и горячее, растительность попадалась всё реже — последнее время взгляду даже не за что было зацепиться.

— Кохо… — произнёс напряжённый Вулфи.

Чем ближе мы подходили к пустыне, тем суровее становился оборотень. Последние пару часов он шёл в безмолвии, даже не обращая внимания на беззлобные подколы эльфа и мои вопросы.

— Мы уже близко? — я крутила головой, надеясь увидеть барханы или чудесные оазисы, но ничего необычного и интересного не привлекло моего внимания.

 — Ничего не вижу! Откуда ты знаешь, что мы на месте? У нас даже карты нет.

— Кохо нет смысла наносить на карту, её границы разрастаются с каждым днём, пожирая всё живое, засыпая безжалостными песками, — Урд не удержался, чтобы не прочесть очередную лекцию.

— Мы на месте! — голос Вулфи прозвучал так, будто ему вынесли смертный приговор.

Пустыня выскочила из-за поворота, оглушая и подавляя своей безмолвной мощью.

Насколько хватало глаз, до самого горизонта, раскинулось бескрайнее песчаное море. Мы замерли у границы, не в силах сделать шаг внутрь этого безжалостного великолепия. Мне стало не по себе: впервые почувствовала опасность нового мира. Мои спутники застыли рядом, будто восковые фигуры: даже лица приобрели мертвенный оттенок, а глаза стали похожи на стеклянную имитацию. Их нерешительность передалась мне.

— И чего мы замерли? — я старалась храбриться, но было не себе. — Ну что, двинули?

Сделала шаг, привыкая к податливости и сыпучести песка под ногами.

Эльф и оборотень последовали за мной одновременно. Горячий воздух хлестнул по лицу, заставляя задержать дыхание и зажмуриться. Что ж, придётся привыкнуть к одуряющей жаре и сводящему с ума зною. Никто не обещал, что будет просто. Если что-то не устаивает, всегда можно вернуться в Родовую башню, куда так старались упрятать меня потомки первых. Там точно не будет лишений и опасностей, лишь любящие мужья и исполнение любых желаний.