2
0Меня зовут Эорет, я — предводитель потомков Первых. А это Круг Старейшин. Моему бесцеремонному поведению нет оправдания, помимо крайнего удивления.
— Здравствуйте, Эорет, меня зовут Саша. Если вам нужна эта трава, то я готова хоть всю отдать! — вновь попробовала изобразить книксен, но вышло неуклюже и странно.
— Нет-нет! Для нашего народа Волчья трава ядовита и опасна. О её свойствах подробнее и лучше расскажет твой раб, оборотень. Если позволишь, мы наденем на него магический ошейник, чтобы точно не причинил тебе вреда.
Я почувствовала, как напрягся Волчок. Кажется, он только сейчас понял, что добровольно пришёл в дом своих бывших врагов, в котором ему точно не рады.
— Он не раб. Познакомьтесь, это Вулфи и он мой кхм… почти муж.
Если до этого мне казалось, что лица Старейшин абсолютно бесстрастны и даже местный Армагеддон не вызовет на них эмоций, то я ошибалась: у одного (самого впечатлительного) начался нервный тик, второй запустил пятерню в роскошные волосы и теперь скрёб голову, видимо, чтобы улучшить мозговую деятельность; остальные просто открыли рты. Лишь Эорету удалось сохранить самообладание.
— Что ж, Избранной позволяется иметь столько мужей, сколько она сочтёт нужным. Могу я предложить вам вкусить с нами скромный ужин и насладиться прекрасным вечером?
— Благодарю! — на этот раз ограничилась полупоклоном. — Я крайне голодна.
— Позволь взять твой меч, чтобы он не мешал. Да и зачем Избранной оружие? Обещаю хранить его бережно.
— Нет, Разящий свет останется у меня. Я уже знаю его историю. Не хочу, чтобы меч стал причиной возобновления конфликта между вашими народами. К тому же, мне с ним как-то спокойней, а ещё он красиво поёт.
— Поёт? — вот теперь даже у предводителя Первых брови поползли вверх, а в следующую секунду он бухнулся на одно колено. — Лунное жало признало тебя, Избранная. Отныне это твой клинок. Но, к сожалению, даже это не позволит нам отказаться от обряда инициации. Но это позже, а сейчас пир!
Эорет легко хлопнул в ладоши, и прямо посреди поляны возник длинный стол, украшенный цветами и ветвями. Любой свадебный флорист удавился бы от восторга и зависти при виде такой красоты и изящества. Светящиеся сферы сгрудились над столом и зажглись ярче.
— Вот это да! Красотища! — кажется, мой словарный запас скоро сузится до набора Эллочки-людоедки.
— Приношу извинения за скудность выбора блюд! — предводитель уже галантно отодвигал передо мной стул.
— Как вы всё это сделали? — я махнула на стол, уставленный яствами.
— Всего лишь магия! И помощь наших фамильяров, Лаахтов, — мужчина погладил один из светящихся шаров, застывших над головами.
