2
0А затем она перенесла сквозь пространства Междумирья живое существо, причём так аккуратно и бережно, что оно осталось в живых, хотя, скорее всего, повредилось умом, иначе как объяснить его постоянные мерзкие вопли.
Если ей удалось это, значит, возможно, что она сможет доставить сюда проклявшую меня Хтонь и заставит негодницу снять чары скверны.
У Саши был один существенный для женщины минус: она слишком умна и догадлива. А ведь я сделал всё, чтобы она отбросила свою тягу к анализу, копанию и построению логических цепочек — разбрызгивал вокруг неё такое количество феромонов, что можно растопить айсберг или вскружить голову самой неприступной из воинствующих саламандр, давших обет безбрачия; окружил её лучшими из своих сыновей; даже вернул её ужасную одежду, которую она так любит.
Когда она начала целовать Урда, я потянулся к ней всем своим естеством, лаская разгорячённое тело прохладным ветром, прикасаясь к нежной коже травинками, выделяющими дурманящий сок. Через своего служителя я познал бы любовь Избранной, что позволило бы оттянуть мою неминуемую кончину, но вдруг она резко остановилась, удивив всех присутствующих: меня, самого Урда, Охотника и немыслимое животное сосредоточенно пожиравшего растительность вокруг.
Что-то не так? — взволнованно поинтересовался потомок Первых.
— Всё слишком хорошо, и это меня пугает. В обычной жизни не набрасываюсь на мужчин, тем более не делаю этого в присутствии других…кхм…лиц. Может, ты сможешь объяснить, почему я вдруг стала нимфоманкой в этом мире?
Неужели она почувствовала и моё присутствие?
Избранная учится слишком быстро: она или спасёт, или уничтожит меня, второе более вероятно, особенно после того, что расскажет ей мой служитель.
Глава 12. Урд
Я не мог объяснить, что со мной происходит. Всё, что было важным и незыблемым, вдруг показалось далёким и чуждым. Целуя Избранную, позабыл о своей миссии, чего раньше со мной не бывало, даже во сне. Когда она меня отстранила, то не сразу удалось понять, где я и что происходит. Хотелось вновь ощутить вкус её губ, испытать головокружительный полёт. Да я был готов сложить оду, посвящённую этому поцелую.
Но Саша была непреклонна, даже рукой мне в грудь упёрлась, не давая приблизиться вновь, хотя её глаза светились желанием и нежностью.
— А теперь расскажи мне, почему я веду себя как нимфоманка в этом мире?
Я не мог не ответить на её вопрос, но следовала взвешенно и аккуратно выбирать, что можно говорить, а что — нет. Наверное, Лес призвал меня в качестве служителя Избранной за мои ораторские способности и стихотворный дар. Мне, как никому другому, удавалось плести тонкую ажурную ткань повествования, переплетая слова, нанизывая кончиком пера священной птицы Рух.
