4
0
– Правду сказал! – Но глазки его трусливо забегали из стороны в сторону, руки опять задергались.
– Никто тебе не поможет. Знаешь, что у меня в руке? Должен знать. Папин «выключатель». До сих пор безотказно работает. Иногда я им пользуюсь. В особых случаях. Ни разу не подводил.
– Мне пох*й, я смерти не боюсь, – трясясь, выдавил зек сквозь зубы.
– Знаю я, что терять тебе нечего. Что подохнешь ты скоро от неизлечимой болезни, поэтому смерти не боишься, – полгода не проживешь. И что деньги за эту лажу баба твоя получила. Я все про тебя знаю… Смерти не боишься… а боли? Боли боятся все.
– Ты не можешь вот так! – Ловягин рванулся на стуле.
– Я все могу. – Янис отступил на шаг, снял с себя кожаную куртку и бросил Ивану.
– Есть же права человека… меня вообще не должно здесь быть! У меня есть права!!! – верещал он.
– Права человека существуют для человека. Ты не человек. Быстро ты не умрешь. Я тебе все кости посчитаю. А потом кожу чулком сдеру, наизнанку выверну и обратно надену.
– Меня будут искать… раз ты вытащил меня с зоны… будут искать.
– Никто тебя искать не будет. Никому такой кусок дерьма, как ты, не нужен. Знаешь, сколько я денег отвалил за это рандеву? Мне ни одна баба так дорого не обходилась. За такие деньги мне даже труп нашли, который на твою шконку кинут, если ты сегодня не вернешься, – засмеялся Янис.
Размахнувшись, он рубанул битой Лаве по правому колену. Зек взвыл, выпучивая глаза от невыносимой боли."
"– Зря думаешь, что выдержишь. Я знаю множество извращенных способов, как заставить тебя говорить.
Андрея передернуло от омерзения, но останавливать Яниса он и не думал. Пусть бьет. Пусть хоть до смерти убивает этого зека, но выбьет, что отец не виноват. Нечеловеческие вопли вперемешку с глухими ударами биты раздавались по всему ангару. Лава все еще пытался придерживаться своей версии.
– Кто тебя на эту тему зарядил? – чужим голосом спросил Рысь, устав слушать вопли Ловягина.
– Отвечай! – велел Янис.
– Фил… Не я, это. Не Рысь. Левое дело! Не по понятиям! Это не заказ, это личное! Не по бизнесу! Кто-то из своих! Личное это!
– Еще раз скажи! Отчетливо! – Андрей шагнул ближе.
– Не Рысь… не он… он бы никогда… гнилое дело…
Андрей хотел выдохнуть от облегчения, но не смог. И вдохнуть не смог. Все внутри странно закаменело. Поняв, что ни вдохнуть, ни выдохнуть здесь не получается, бросился на улицу. Там он часто задышал и успокоился, когда почувствовал, что грудь свободно наполняется воздухом.
– Привыкай, Андрюша, – сказал Янис, подходя к нему и предлагая сигарету. – Или ты, или тебя.
