Легендо

То была бессердечная, не знакомая Телле версия матери.

В видении Палома не была одета в накидку, а если и была, то ее скрывал темно-синий плащ. Она с кем-то разговаривала, но собеседник был всего лишь тенью.

– Потерянный Рай, – произнесла тень, чей голос напоминал оживший дым, густой, тяжелый, удушающий. – Не ты ли клялась, что никогда больше не станешь заключать с нами сделок?"

"– Клятвы даются, чтобы их нарушать, – отозвалась Палома. – Очевидно, что и заклинания тоже. Чары, которые вы наложили на мои карты, чтобы сделать их невидимыми, ослабели.

– Поэтому мы и предложили поместить их в подземные хранилища при храме вместе с другими предметами, которые ты там держишь.

– Предложили? – фыркнула Палома. – Не вы ли сказали, что я не могу положить их в свое хранилище?

– Нет, мы лишь попросили заплатить дополнительную цену.

Палома напряглась.

– Значит, ты все-таки это помнишь, – сказал голос. – И поскольку мы великодушны, предложение все еще в силе.

– По той же цене, что и раньше?

– Да. Ты должна быть благодарна, что мы не берем большего за защиту такого ужасного артефакта.

– Чего еще можно потребовать от матери, кроме как отказаться от своего первенца?

– Мы могли бы забрать и второго твоего ребенка.

– Я никогда бы не отдала двоих, – возразила Палома. – Но вторым согласна пожертвовать.

– Какая нам польза от твоего второго ребенка, – спросила тень, – кроме того, что он станет красивым украшением?

– Я видела грядущее. Это будет девочка, наделенная огромной силой. Если вы мне не верите, могу доказать это с помощью карт. Хотя, как мне кажется, нам всем будет лучше, если я никогда больше ими не воспользуюсь. – Палома упрямо вздернула подбородок. – Проклятие, удерживающее Мойр взаперти, начинает терять силу. Оно ослабевает всякий раз, как карты пускают в ход.

– Нас это не волнует.

– А следовало бы! Еще больше Мойр вырвется на свободу. Позвольте мне воспользоваться вашим хранилищем, чтобы спрятать карты, пока буду искать способ их уничтожить. Или вы хотите, чтобы это место превратилось в Храм Упавшей Звезды? Ведь если боги и богини Судьбы вернутся, то заставят людей поклоняться только им.

Темная фигура, казалось, стала еще темнее, превратившись из дымчато-серой в почти черную.

– Что ж, так и быть, – наконец, изрекла она. – Отдай нам свою вторую дочь, и мы позволим тебе использовать наши подземелья для хранения твоих проклятых карт.

– Согласна. – Палома ножом порезала себе ладонь. – Моя дочь…

– Нет! – Телла сбила медную чашу с пьедестала, и изображение рассеялось, перестав являть ее глазам ужасные вещи. – Моя мать не имела права так поступать! – Она покачала головой, запустив пальцы в волосы, и попятилась.