Легендо

Лишь портрет Потерянного Рая не шелохнулся, оставаясь островком спокойствия в центре бумажной бури.

Телла знала, что изображения лишены чувств, но все же представила, как портрет Парадайз, женщины, которой когда-то была ее мать, затаил дыхание, надеясь и молчаливо призывая Теллу собрать все кусочки ее истории воедино.

Телла всегда знала, что материнская Колода Судьбы не похожа на другие обычные колоды. Но по словам Айко выходило, что этот артефакт единственный в своем роде. Кроме того, она назвала его проклятым.

Проклятый. Проклятый. Проклятый.

Это слово все громче звучало в голове Теллы, перекрывая хлопанье плакатов на стенах. Мойры также были прокляты ведьмой, и, по словам Джекса, заключены в колоду карт.

«Это проще, чем ты думаешь, – вспомнились ей слова Джекса. – И очень мучительно – по опыту знаю».

Телле с трудом верилось в то, что ее мать украла ту же колоду, но чем больше она думала об этом, тем больший все обретало смысл.

Если Колода Судьбы Паломы была той самой, в которой заключены Мойры, это объясняло, почему мать пришла в ужас, обнаружив, что младшая дочь играет с картами. Телла вспомнила, что до того дня они были замаскированы под дурно пахнущий мешочек. Похоже, ей удалось найти их, когда защитное заклинание ослабело.

Телла не могла поверить, что прикасалась к колоде, в которой томились легендарные Мойры, что держала в ладонях мифических богов и богинь Судьбы, некогда правивших миром.

Это казалось невозможным, и все же доказательство предоставлялось ей каждый раз, когда Аракл являл образы будущего. Она никогда не видела другой такой карты и сомневалась, что когда-нибудь увидит. Потому что это был не просто разрисованный кусочек картона, но Мойра – а Телла спрятала ее в своем маленьком сундучке.

При этой мысли ей с трудом удалось сдержать смех. Какой же силой ее мать, должно быть, обладала, раз сумела украсть Мойр! Увы, но теперь Палома бессильна, поймана в ловушку карты, точно так же, как и сами боги и богини Судьбы.

Тут же пожалев о неуместной веселости, Телла разом стала серьезной.

С того злополучного дня, когда исчезла ее мать, Телла верила, что отчасти это была ее вина, что если бы она не ослушалась и не открыла шкатулку для драгоценностей, если бы не вытащила карту с Девой Смерти, которая предсказывала потерю любимого человека, то ее мать никуда бы не делась. В случившемся Телла винила карты и себя. И была права, хотя и не в том смысле, в каком всегда предполагала.

Ее мать исчезла не только потому, что Телла перевернула определенную карту; но из-за самого факта нахождения карт, которые были еще более могущественными и опасными, чем представлялось Телле.