Ледяные Волки

Рейна перестала возиться с пуговицами на пальто, глядя на его мишень из-под ресниц. Затем она слегка покачала головой.

— Молнии, — пробормотала она.

Андерс сделал шаг влево, украдкой взглянув на карманы женщины. Он быстро втянул воздух. Неудивительно, что она была так рассеянна; ей вообще не нужно было беспокоиться о своих карманах. Они были отделаны толстыми металлическими молниями, и с каждой молнии свисал маленький металлический амулет, выгравированный парой рун.

Он почти дотянулся до ловца воров. И если бы Андерс положил руки на молнии, чтобы открыть карманы, амулеты начали бы реветь быстрым, высоким звуком, обращая к нему всех на площади. Это была бы катастрофа. Хорошо, что он не ошибся.

Паренек прикусил губу, а Рейна быстро сжала его руку — неважно, говорила она — и повела его вперед. Он позволил ей выбрать следующую цель. Андерс не был так хорош, как сестра, в карманных кражах… или в отмычках, или вообще в чем-нибудь… но хуже всего ему приходилось на площади, где он нервничал.

Рейна выбрала торговца как раз в тот момент, когда предводительница волков — Ферстульф, дама Сигрид Тернсен — поднялась на помост. Мэр Холбарда и два члена парламента Валлена уже ждали ее, одетые в свои лучшие сюртуки с золотыми цепочками, но все на площади — по крайней мере, все из Валлена — знали, где находится настоящая власть на деревянной сцене. Сигрид Тернсен была бледной женщиной с короткими белокурыми волосами, худощавой в своей серой униформе, полной противоположностью мужчине, которого Рейна выбрала в качестве мишени.

Их целью стал широкоплечий мужчина в яркой красно-синей куртке из тонкого шелковистого материала, которая трепетала на ветру. Красный цвет на его плаще был первым признаком того, что он станет легкой мишенью… это был цвет дракона, поэтому местные жители редко носили его.

Тонкий материал и длинные широкие рукава пальто торговца наводили на мысль, что он прибыл с архипелага Росы, и что он, скорее всего, прибыл недавно, так как явно не учел холодных ветров Валлена. Как новичок, все его внимание сейчас, вероятно, было сосредоточено на Сигрид Тернсен. И, возможно, на том, насколько ему хотелось бы иметь более практичное пальто."

"— Теперь, более чем когда-либо, мы должны сохранять бдительность, — говорила Ферстульф, и ее голос разносился по площади, когда Андерс занял позицию. Он слышал эту речь каждый месяц, начиная с шести лет, но она никогда не звучала скучно. Сила в голосе Ферстульф всегда удерживала часть его внимания на ней. Рейна подкалывала, но Андерс так и не смог найти в себе силы посмеяться над Сигрид Тернсен.

— После десяти лет мира, — продолжала она, — драконы снова хотят начать войну. — Ну, эта часть речи была новой.