5
0
— А вот…
— Тихо, — неожиданно шикнул охотник, подняв руку и перестав жевать."
"— Я ничего не слышу, — через несколько мгновений, проведенных в тягучей вечерней тишине, все-таки решилась прошептать Лера.
— То-то и оно. Подранок наш замолчал чего-то, — отложив еду, Батон приник к прицелу винтовки.
Сообразив, что башню действительно окружила тягучая вечерняя тишина, Лера кинула недоеденный гриб в мешочек и поспешно спрятала его в рюкзаке.
— Что он там, дуба дал, что ли? — бормотал не отрывающийся от окуляра Батон, медленно шаря по расстилающимся зарослям травы стволом СВД.
— Видите его? — чувствуя, как внизу живота все привычно сжимается в преддверии охоты, прошептала девушка.
— Не-а. Трава высоченная. Или сбежал? В старину волки, пойманные в капкан, даже лапы себе отгрызали, так жить хотелось. Но мы бы услышали тогда. Слушай, ты посиди, я на разведку схожу.
— Я боюсь! — засуетилась девушка. — Можно с вами?
— Сиди, говорю. Ствол взяла?
— Конечно, — Лера проверила кобуру на бедре, в которой дожидался своего часа старенький «Макаров».
— В случае чего дашь одиночный.
Оставшись одна, Лера испуганным зверьком вжалась в стену, сжимая в руке вытащенный из кобуры пистолет. Вскоре она услышала, как внизу скрипнула дверь.
Ступив на влажную землю, Батон скинул винтовку с плеча и медленно пошел к тому месту, где был оставлен подранок, фалдами плаща стряхивая на землю обильную пыльцу с мерцающих бутонов цветов. Вокруг царила напряженная тишина.
От лежащего посреди полянки теленка осталась только задняя часть туловища. Встав на одно колено, охотник оглядел нетронутую ловушку и тихо выматерился. Неведомый противник оказался хитрее.
— Объегорила, тварь! — с досадой огляделся Батон.
Кольнуло неприятное ощущение… Будто, выйдя на полянку, он и сам в свою очередь купился — и теперь ловушка расставлена не на неведомую тварь, а на него самого, а тварь эта наблюдает за ним из засады, как сам он наблюдал за поляной несколько минут назад… Будто теперь он не охотник, а дичь, и сам сейчас попался на свою приманку.
В стороне зашуршала трава, и в алеющее небо с испуганным клекотом брызнула стайка какой-то крылатой нечисти.
И вдруг он услышал.
Где-то неподалеку заплакал ребенок. Тоненько, с жалобными всхлипами. Жуткий, леденящий кровь звук, которому давно не было места в этом радиационном пекле.
